Чтение онлайн

Что впереди – бог весть; а что моё – моё!

Крестьянин и Змея

К Крестьянину вползла Змея

И говорит: «Сосед! начнём жить дружно!

Теперь меня тебе стеречься уж не нужно;

Ты видишь, что совсем другая стала я

И кожу нынешней весной переменила».

Однако ж Мужика Змея не убедила.

Мужик схватил обух

И говорит: «Хоть ты и в новой коже,

Да сердце у тебя всё то же».

И вышиб из соседки дух.

Когда извериться в себе ты дашь причину,

Как хочешь, ты меняй личину:

Себя под нею не спасешь,

И что с Змеёй, с тобой случиться может то ж.

Лисица и виноград

Голодная кума Лиса залезла в сад;

В нём винограду кисти рделись.

У кумушки глаза и зубы разгорелись;

А кисти сочные, как яхонты горят;

Лишь то беда, висят они высоко:

Отколь и как она к ним ни зайдёт,

Хоть видит око,

Да зуб неймёт.

Пробившись попусту час целой,

Пошла и говорит с досадою: «Ну, что ж!

На взгляд-то он хорош,

Да зелен – ягодки нет зрелой:

Тотчас оскомину набьёшь».

Овцы и Собаки

В каком-то стаде у Овец,

Чтоб Волки не могли их более тревожить,

Положено число Собак умножить.

Что ж? Развелось их столько наконец,

Что Овцы от Волков, то правда, уцелели,

Но и Собакам надо ж есть;

Сперва с Овечек сняли шерсть,

А там, по жеребью, с них шкурки полетели,

А там осталося всего Овец пять-шесть,

И тех Собаки съели.

Колос

На ниве, зыблемый погодой, Колосок,

Увидя за стеклом в теплице

И в неге, и в добре взлелеянный цветок,

Меж тем, как он и мошек веренице,

И бурям, и жарам, и холоду открыт,

Хозяину с досадой говорит:

«За что вы, люди, так всегда несправедливы,

Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз,

Тому ни в чём отказа нет у вас,

А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?

Не главный ли доход твой с нивы:

А посмотри, в какой небрежности она!

С тех пор, как бросил ты здесь в землю семена,

Укрыл ли под стеклом когда нас от ненастья?

Велел ли нас полоть иль согревать

И приходил ли нас в засуху поливать?

Нет: мы совсем расти оставлены на счастье,

Тогда как у тебя цветы,

Которыми ни сыт, ни богатеешь ты,

Не так, как мы, закинуты здесь в поле, —

За стёклами растут в приюте, в неге, в холе.

Что если бы о нас ты столько клал забот?

Ведь в будущий бы год

Ты собрал бы сам-сот,

И с хлебом караван отправил бы в столицу.

Подумай, выстрой-ка пошире нам теплицу». —

«Мой друг, – хозяин отвечал, —

Я вижу, ты моих трудов не примечал.

Поверь, что главные мои о вас заботы.

Когда б ты знал, какой мне стоило работы

Расчистить лес, удобрить землю вам:

И не было конца моим трудам.

Но толковать теперь ни время, ни охоты,

Ни пользы нет.

Дождя ж и ветру ты проси себе у неба;

А если б умный твой исполнил я совет,

То был бы без цветов и был бы я без хлеба».

Так часто добрый селянин,

Простой солдат иль гражданин,

Кой с кем своё сличая состоянье,

Приходят иногда в роптанье.

Им можно то ж почти сказать и в оправданье.

Похороны

В Египте встарину велось обыкновенье,

Когда кого хотят пышнее хоронить,

Наёмных плакальщиц пускать за гробом выть.

Вот, некогда, на знатном погребенье,

Толпа сих плакальщиц, поднявши вой,

Покойника от жизни скоротечной