Бассейн с крокодилами
Шрифт:
– Завтра начинаем ремонт, – гордо сообщила Зайка. – Весь день по магазинам гоняли, искали стройматериалы…
– Ремонт? – переспросила я в ужасе. – Ремонт?!! Зачем?!! Жили спокойно…
– Безобразие! – возмутилась Ольга. – Ты когда-нибудь голову вверх поднимаешь? В гостиной по потолку пошла трещина, в кухне все углы черные, в столовой стены в каких-то пятнах…
– Зачем же бегали по магазинам? Сейчас бригады приходят со своим материалом…
– Мы с Кешой хотим делать ремонт собственными руками, ну еще Маня поможет, – гордо заявила Ольга. – Вот, смотри!
И она протянула мне толстенную книгу «Уют и комфорт за две недели».
Ремонт! Собственноручно! В доме, где, кроме двенадцати комнат, пять ванных и столько же санузлов, да прибавьте к этому огромную террасу. Правда, сейчас она закрыта, и вообще, кто же пускается в такие авантюры зимой – на дворе декабрь! Опять у Зайки припадок хозяйственности. Надеюсь, не надолго, скоро ей надоест возиться в грязи, и они наймут профессионалов.
Утром я спустилась в столовую как зомби. Будильник прозвенел в семь, и, хлопнув по нему рукой, я чуть не послала подальше всю затею. Ну не могу я вставать рано!
Однако в половине восьмого все же дошлепала до буфета и ухватила холодный кофейник. Ну почему в нашем доме никогда не бывает горячих напитков!
Домашние в полном составе ели омлет. Маша, естественно, сейчас отправится в колледж, а вот Кеша с Зайкой чего вскочили? Вроде бы у сына пока нет никакого дела, Ольга пишет диссертацию и вообще не обязана являться в институт.
Ремонт! Боже, неужели этот кошмар станет явью?!
– Мать, – изумился Кеша, – не спится?
– На работу тороплюсь.
– Куда? – в один голос воскликнули дети.
– Нашла себе место.
– Кем? Где? – вразнобой принялись интересоваться дети.
– Надоело бездельничать. Пристроилась в фирму, редактировать бумаги.
– В издательство? – спросила Зайка.
– Не совсем. Так, некая лавочка, ерундой занимается, – принялась я выкручиваться, боясь сказать правду.
Только милые детки прослышат про детективное агентство, тут же запрут меня дома и станут еду подавать в комнату.
– И сколько тебе будут платить? – поинтересовалась Манюня.
Я растерялась. Ну надо же, про зарплату-то и не спросила. Хороша безработная!
Но стоило мне переступить порог агентства, как улыбающийся Игорь сообщил:
– Пока стану давать 400 долларов, а там поглядим.
Меня препроводили в маленькую комнатенку и оставили наедине с кипой бумажек. Хозяин не лукавил – он был абсолютно, картинно безграмотен. «Объект пашел на право и сдесь ево пасадили в машину». Просто катастрофа.
Через пять дней борьбы с «авторским стилем» я слегка приуныла. Никакой оперативной работы и в помине не было. В девять утра на стол сваливали разрозненные листочки. Как правило, дневники слежки. Никаких имен, только буквы. О. Р. С… Наверное, клиенты понимали, о чем речь, я же – ни слова. Сотрудников не встречала, даже не представляю, столько народу здесь трудится. Дело имею только с Игорем, а он, мило улыбаясь, протягивает работу. Свела знакомство лишь с приветливой Леночкой, секретаршей. Но глупенькая по внешнему виду девушка любой разговор сводила к теме модной одежды. То ли хитра до невозможности, то ли и в самом деле дура…
В конце концов я решилась действовать и пожаловалась Виталию:
– Уж очень скучное занятие, засыпаю от тоски…
Орлов приезжал в агентство каждый вечер к шести часам, именно в тот момент, когда Игорь говорил:
– Ну что ж, Дашенька, до завтра.
Я выходила из кабинета и налетала на Витю.
– Небось не обедала, – ласково бормотал тот и брал меня под локоток, – поехали, съедим по котлетке.
Мужик явно ухаживал, пуская в ход обычный набор соблазнителя – букеты, конфеты, рестораны, театр…
Не скажу, чтобы мне были противны его усилия. В некотором роде даже приятны. Женщина я свободная, супругом не обремененная, дети почти выросли… Вот только замуж не хочу, хватит, выходила четыре раза и пришла к неутешительному выводу: зверь по имени Даша Васильева в неволе не живет. Но процесс ухаживания доставлял удовольствие. Был, правда, один недостаток: «Вольво» пришлось оставить в гараже и передвигаться на такси. Все никак не могла сообщить кавалеру, что в средствах не нуждаюсь…
Витя с удивлением поглядел на меня.
– Скучно? За четыреста долларов? Ну знаешь! Мне в редакции меньше платят.
– Да, – протянула я, – конечно, понимаю, но вообще-то хотела не этого…
– А чего?
– Обожаю заниматься расследованием, распутывать всяческие детективные истории, надеялась, что Игорь даст увлекательную работу, а тут одни бумажки.
Кавалер хмыкнул.
– Не женское это дело. Игорьку просто в голову не пришло использовать тебя на ниве сыска… Хочешь, попрошу его?
Я радостно закивала головой.
– Да, очень, просто безумно…
– Ладно, – улыбнулся Виталий, – сегодня же вечером составлю протекцию, глядишь, у тебя и впрямь талант сыщика откроется. Кстати, похоже, я неправильно записал твой телефон. Звонил, звонил, а какая-то баба все время отвечает: нет такой.
– Тетушка вредничает, – быстренько сориентировалась я, – как слышит мужской голос, сразу звереет.
– Ну-ну, – пробормотал кавалер, закуривая «Ротманс», – бывают такие противные старухи. Моя мать тоже жутко бесилась, когда бабы звонили.
– Сейчас перестала?
– Умерла в прошлом году, – пояснил Орлов.
Да, жаль, что я приняла твердое решение больше никогда не выходить замуж. Такой шикарный вариант: хорош собой, неглуп, добр, а в придачу еще и сирота. Подобное случается только в кино.
…Холл выглядел как после Мамаева побоища, впрочем, гостиная тоже. Мне удалось убедить Зайку сначала привести в порядок только потолок в одном помещении. И сейчас, заглянув в дверь, я обнаружила невестку на козлах, азартно размахивающую валиком. Запах стоял отвратительный. Ольга походила на далматинца, вся в каких-то пятнах.