Шрифт:
Глава 1. Неумирающий хомяк
— Ешкин кот, кто этой марамойке права выдал?! Известно, как она их вместе с машиной получила! — воскликнул Андрей, махнув рукой так лихо, что едва не заехал мне в нос.
— Вообще-то это я сейчас немного нарушил, когда перестраивался, — честно признался я, не сводя глаз с дороги. — А за рулем того Витца, если что, мужчина.
Мой пассажир еще немного поворчал себе под нос и успокоился. Правда, через несколько секунд в очередной раз выпалил:
— Слушай, Ил, точно ничего страшного, а? Все-таки у тебя завтра днюха, а я тут со своим домом…
— Точно… — устало выдохнул я. — Давай уже оставим эту тему.
— Блин, от души, братан! — растроганно проговорил Андрей.
Взглянув на него, я снисходительно улыбнулся.
— Пустяки. Главное, ты наконец-то сможешь жить вместе с Алиной.
— Угу… — лицо Дрона расплылось в идиотской улыбке.
На самом деле Андрей считает, что настоящий мужчина должен всего добиваться сам. Руководствуясь этим девизом, он никогда не берет денег у родителей, но и стипендию, в силу кой-каких своих особенностей, не получает. Поэтому много работает: ночным охранником в детском саду, продавцом в мелком супермаркете, грузчиком, где предлагают. Боготворит свою барышню, ведь только благодаря ее конспектам (ну иногда моим) он смог дотянуть аж до шестой сессии.
Слева нас на всех парах обошел блестящий черный «Крузак» и быстро превратился в мелкую точку на горизонте.
— Когда-нибудь и у меня такая будет! Обязательно! Вот только на ноги встану!
— Ты бы хоть на Оку снова накопил, — усмехнулся я.
— А вот и накоплю! Один раз накопил! И второй смогу!
— Ладно, не злись, — примирительно проговорил я. Эта история была бы веселой, если бы… Черт, да она и так веселая. Даже сейчас вспоминаю, и рот в улыбке сам собой разъезжается!
Еще недавно у Андрея было около ста тысяч наличности. Хватило бы и на автошколу, и на простенькую тачку. Но неожиданно мой лучший друг решил, что он гениальный инвестор, и вбухал все накопления в биткоины. Классика жанра! И ведь все знали, сколько он собрал. Ну еще бы! Ходил грудь выпячивал, «настоящего мужика» из себя строил, а тут бах — и нет денег. Так этот умник всем знакомым в красках рассказал, как пожертвовал на благотворительность. Я, говорит, еще смогу заработать, а этим людям нужнее. Нужно ли говорить, что ему поверили? И чествовали, аки мать Терезу…
По привычке поднял глаза, чтобы посмотреть в зеркало заднего вида. Ничего интересного — лишь заваленное коробками сидение. И где он только в общажной комнатке на шесть человек хранил столько добра, что оно даже в багажник не поместилось? А говорил, пару сумок перевезти нужно…
— Вот, скоро поворот будет! — заметив указатель, обрадовался Дрон.
Я перевел взгляд на часы. Едем уже около часа.
— Слушай, а Алинка-то точно рада будет? Из города в такую… дыру перебраться?
— Ты че, Ил? — удивленно округлил глаза Андрей. — Говорят же, с милым рай в шалаше! А если вспомнить, сколько нам за аренду платить придется, так и вовсе захочется в церковь сходить и ангела-хранителя поблагодарить.
— Ты ж ничего платить не будешь? — вспомнил я. — Тебя ж подруга матери попросила пожить, чтобы кусты не пообрывали да не порастащили лишнего, пока она покупателей ищет?
— Вот! — поучительно поднял палец Андрей. — Это ли не добавляет комфорта?
Что ж, и не поспоришь.
Андрей сделал радио громче и начал подпевать попсовой песенке, пританцовывая верхней половиной тела. Он и раньше не отличался усидчивостью, а в предвкушении начала совместной жизни с Алиной, так и вовсе превратился в вечный двигатель на биологическом топливе. Подключи такого к динамо-машине — обеспечишь электричеством весь поселок.
Мы свернули с трассы и, подскакивая на ухабах, еще около трех километров тащились по проселочной дороге. Если бы я не знал Алину, сообщил бы другу, что завтра у него ожидается не первый день счастливой совместной жизни, а последний день отношений. Ни одна нормальная городская барышня не променяет удобную квартирку на это. Мы на машине-то сколько едем, а им придется на автобусе до автовокзала, с автовокзала на маршрутке. А вечером в обратную сторону. Пять раз в неделю.
— О, вот и домики показались! — радостно выпалил Андрей. — Нам нужно свернуть направо на третьей аллее и проехать двадцать домов.
— А нумерации нет? — с тоской выдохнул я.
— Черт ее знает. Но я фотку дома видел, не ошибемся.
Еще несколько минут увлекательного путешествия, в ходе которого мне дважды пришлось съезжать в траву (иначе со встречным автомобилем не разъедешься), и, наконец, с божьей помощью мы прибыли на место.
— Вот! Оно! — с щенячьей радостью в глазах подпрыгнул Дрон, тыча пальцем в мелкий одноэтажный домишко с двускатной крышей.
— Добро пожаловать в Простоквашино, — констатировал я, мысленно в очередной раз жалея несчастную дурочку Алину.
— А что, хороший мультик! — отозвался Дрон. — Мой любимый.
— И не сомневался, дядя Федор, — хмыкнул, припарковавшись на траве вдоль щербатого забора. — Вот только кота Матроскина у тебя нет.
— Зато есть ты! — весело заявил он, выпрыгивая из машины. — Давай барахло разбирать!
Вообще-то я не сожалел о решении помочь другу. У меня не так-то много друзей. Из сверстников обычно одни считают меня слишком мрачным, другие высокомерным, третьи зажравшимся мажором. Особенно заметно это было в школе. Тогда многие завидовали моим модным шмоткам и гаджетам, а отдельные индивидуумы едва ли не на заднице ползали, лишь бы подружиться. Бесили жутко, о чем я им регулярно сообщал в резком форме. Завязывались драки — мои новые вещи рвались, а рожи обидчиков покрывались синяками и ссадинами.
Ближе к старшим классам пыл однокашников поостыл. Мы даже начали общаться, как нормальные люди. Но все равно до дружбы дело так и не дошло.
После школы поступил в университет на эконом. Если не считать некоторых залетных птичек (типа Дрона с Алиной) на курсе собрались детишки богатых родителей. Вроде вот они — равные по воспитанию и благосостоянию…
Но опять мимо, говорить было не о чем. Свободное время я предпочитал тратить не на постоянные тусовки, а на работу, сериалы, аниме и, конечно же, книги. Саморазвитие (не побоюсь этого пафосного слова) — мое самое искреннее хобби с раннего детства.