Чтение онлайн

Продолжили путь, перебрались через мелкую речушку и болотце на ее берегу. Там я приказал Туку нарвать кизилу, и он, пыхтя от усердия, нарвал целый подшлемник.

Еще через пару сотен метров шотландец ловко подстрелил маленькую косулю, выскочившую прямо на нас. Закинул ее на плечи и двинулся вперед, опять горланя скабрезные баллады.

М-да… народец-то хоть и средневековый, но в этом плане не очень от современного отличается… ха… даже поизобретательнее будет, хотя грубее и пошлее.

Когда солнце окрасило кончики деревьев багрянцем, показалась полностью заросшая плющом полуразвалившаяся башня. Когда-то она гордо взмывала вверх, наводя страх на галлов и кельтов, и даже сейчас, почти развалившись, вызывала почтение.

Прикоснулся ладонью к шершавой, поросшей мхом поверхности, внезапно увидел на долю секунды суровых воинов в римских доспехах и шлемах с плюмажами. Видение было мгновенным, но поражало своей реалистичностью… да… за каждым камнем здесь — история. Кровь, сражения… не сразу давались римлянам гордые галлы, или кто тут еще водился.

— Обиходь коня, потом костер разожжешь, — приказал Туку. — Кресало в сумке, а косулю давай сюда.

Попробовал кончик кинжала ногтем и быстро освежевал дичину. Наука нехитрая. Охотой с детства балуюсь. На шкуре быстро порубил мясо на куски, промыл слегка водой, потом притрусил солью из бронзовой солонки и в завершение выдавил на него спелый кизил.

Не терплю плохо приготовленное мясо. Мясо, как и женщина, требует к себе достаточно внимательного отношения, но и в свою очередь легкой небрежности, хорошенько разбавленной грубостью. Никакого сюсюканья. И тогда оно получается достойным настоящего мужчины. Обязательно большими кусками, чуть подгорелыми сверху и недожаренными внутри, с крупинками пепла на румяных бочках, с запахом дыма… мм… Боже, как же я проголодался!..

Быстро ошкурил несколько ореховых прутьев, насадил мясо и уселся ждать, пока прогорит большой костер, запаленный Туком.

— Что сидишь, бурдюк с вином давай.

Перед водружением мяса на костер надо выпить. Святая традиция. Покачал бурдюк в руке… Пара литров осталась. Нормально… Но во что же Туку налить?

Вдруг приметил легкий блеск в кустах возле самой стены башни.

— Посмотри-ка, братец, что там блестит?

Шотландец покопался и вытащил старинный кубок, покрытый грязью и мхом.

— А ну давай его сюда… — Повертел в руках и поскреб кинжалом… Вот это да! Серебро, не иначе, да еще и с камнями красненькими. М-да… в наше время враз бы разбогател с такой находкой. А здесь? А здесь вот так будет…

Окликнул шотландца.

— Очисти его, да получше. Песочком потри. Будет тебе из чего винище хлебать. Да живее.

Пока Тук трудился, я отгреб прогоревшие угли в сторону и приладил на рогульках импровизированные шампуры. Моментально потянуло завораживающим запахом, затрещали на углях капельки жира.

Мм, вместе с окружающей натуральностью — полный парадиз…

Налил шотландцу в кубок вина и сделал сам добрый глоток.

— Ну как, орясина? Благодать?

— Ага, ваша милость. Девок бы еще…

— Это точно… — поддерживаю.

Молодой организм уже прямо кричит и требует. Но решил подразнить бывшего монашка: — Какие тебе девки? Ты же вроде монах?

— Не лежала, ваша милость, у меня к этому делу душа, прости, Господи, за дерзкие слова… — Тук перекрестился. — Насильно отдали. Ну какой из меня монах? Смех и грех…

— Ну да… ладно, считай, я тебя сана лишил, расстрига… Переверни мясцо… Да вот так, и вином сбрызни из кубка. Молодец… чего пялишься — удивляешься, как благородный сьер с готовкой управляется?

— Нет, — помотал головой Тук.

— Не ври, собака… так уж и быть, поясню. Вот кто я?

— Ваша милость…

— Это понятно, — перебил я шотландца. — Еще кто?

— Ну… — растерялся Тук. — Кабальеро.

— Это тоже понятно. Кто еще? Стоп… не отвечай; сначала мясо давай. — Взял шампур, подул и вгрызся в обжигающее, шипящее мясо…

М-да… Ради этого стоит жить. Запил вином и продолжил:

— Ну, говори.

— Мужчина? — наконец сообразил шотландец.

— Во-от… дошло наконец. А каждый мужчина должен уметь обиходить себя сам. Даже кабальеро. Жизнь наша полна опасностей, в одночасье можно лишиться и оруженосцев, и свиты — вот как я сейчас. Занятие охотой входит в семь благородных страстей кабальеро и включает в себя не только умение охотиться, но и умение дичь приготовить. Вот скажи, что бы ты сожрал с большим удовольствием: кусок сырого мяса или отлично приготовленного жареного?

— Ну, дык, вештимо, шареный… — прошамкал бывший монах набитым ртом.

— И я тоже. А что же делать, если жрать хочется, а никого рядом нет? Во-от… Мясо жарить, а его жарить — уметь надо. Понял, орясина?

— Да, ваша милость, все понял, — энергично закивал Тук. — Преклоняюсь пред вашим умом, ваша светлость.

— То-то же. Подай еще мяса… Молодец… Но запомни, это касается только походной еды. Остальные разносолы пускай готовят люди, для этого предназначенные. Понял?

— Понял, ваша милость.

— Молодец, давай рассказывай, что ты там насчет герба толковал.

— Ну, так… вот только не бросайтесь на меня с мечом… — Тук опасливо покосился на меня.

— Не буду. Рассказывай… я сегодня добрый. — Тут я не соврал.

Сытная еда, отличное вино и относительный комфорт привели мою светлость в отличное расположение духа. К тому же Тук, как бы это сказать точнее… Правильно себя вел. Я приметил, что парень достаточно умен. Умен не в буквальном смысле слова, а по-житейски мудр и рассудителен, умеет правильно выделять приоритеты. Вот понял, что в его случае единственно правильным решением будет держаться меня — и демонстрирует свою преданность всеми способами. И как-то верится, что он при случае действительно будет защищать своего господина изо всех сил. Не знаю, возможно, он просто человек своей эпохи, в которой все зависит от твоего господина или покровителя, а возможно, здесь именно умение выделять приоритеты. Во всяком случае, я немного расслабился в его отношении, хотел бы он — уже давно всадил в меня стрелу… ан нет.