Чтение онлайн

– А знаете, ваша светлость, - прервал его размышления Флориан, - я вот только сейчас заметил в вас известное сходство с вашим отцом. В силу своего возраста, я не могу знать, как выглядел король Мордред в двадцать три года. Но, возможно, те, кто знал короля в молодости, сумеют обнаружить нечто, ускользнувшее от моего взгляда. Говорят, что за последние несколько лет король сильно изменился и выглядит старым не по годам.

– Я думаю, что сейчас, самым лучшим для нас, будет решение отправиться спать, герр Флориан, - свернул затянувшийся разговор Сергей.
– Я распоряжусь, о комнате для вас. Можете выбрать любую.

Трактир Гунтера работал по принципу: то густо, то пусто. Торговые суда не шли по реке одно за другим, как поезда по расписанию. Бывало, что и по две - три недели в заведении Фрая царило полное запустение. А потом у причальных мостков перед таверной швартовалась галера или парусный корабль. И тогда в обеденном зале становилось шумно и тесно, а служанки и даже хозяева сбивались с ног, готовя еду и разнося по залу тарелки и кружки. Парусники останавливались чаще и задерживались у таверны дольше, потому что полностью зависели от ветра, который далеко не всегда был попутным.

Отправив Хорста спать, и с трудом поборов усталость и навалившуюся слабость, Волков нашел Гунтера, который, к слову, еще не спал и устроил ему форменный допрос. В результате он узнал подробности, пропущенные в разговоре с Флорианом.

Жизнь в людских королевствах Дессы сильно напоминала Европу восьмого - десятого веков. В первую очередь безраздельным господством натурального хозяйства. Денежная рента и налоги с земледельцев практически не собирались. Их заменял натуральный оброк продовольствием и домотканой материей, производимой крестьянками на самых примитивных станках. Еще была барщина на господском поле и королевские повинности по ремонту мостов и укреплений, заготовке леса, перевозке королевских грузов и много чего еще.

По домену короля были разбросаны королевские поместья, куда окрестные крестьяне свозили продукты, сгоняли скот и тащили в корзинах разную домашнюю птицу. Король со своим двором и отборной дружиной переезжал из поместья в поместье, где вся эта орава быстро истребляла собранные припасы. Поскольку ресурсы королевского домена были весьма и весьма ограниченны, наступал момент, когда собранный годовой оброк заканчивался, а до нового урожая озимых оставалась еще пара месяцев. Случалось это, как не сложно догадаться, весной. В это время по древнему обычаю королевский двор отправлялся "по пирам". Сопровождаемый придворными и воинами король, начинал посещать своих самых могущественных вассалов, чьи наследные земли не уступали в размерах королевскому домену.

И вот двадцать три года назад покойный отец нынешнего короля прибыл со своим двором в Северо-восточную марку, которую чаще именовали Холландсдаль. Наследному принцу Мордреду было в ту пору семнадцать лет, а дочери владетеля Холландсдаля маркграфа Герхарда фон Холлингена - шестнадцать. Мордред был высоким, стройным и довольно смазливым юношей, уже имевшим некоторый опыт в соблазнении девиц. Правда, до этой поездки его жертвами становились только симпатичные служанки. Что там произошло между принцем Мордредом и Аннелисой фон Холлинген, Гунтер в подробностях не знал. Ему был известен лишь конец этой печальной истории. "Прекрасный" принц отбыл из Холландсдаля вместе со своим отцом, а спустя некоторое время Аннелиса обнаружила, что она беременна.

Узнав о положении дочери, графиня Бертильда схватилась за голову. Ее суровый муж в истерику конечно же не впал, но призадумался крепко. О браке с сыном короля не могло быть и речи. Насколько сумел понять Волков из путаных пояснений трактирщика, местные аристократы были буквально помешаны на чистоте крови. Брак дворянина с простолюдинкой был полностью исключен. Равно и особы королевских кровей никогда не женились на подданных. Принц мог взять в жены только принцессу! Никаких иных вариантов обычай не предусматривал.

В конце концов, случилось то, что всегда происходило в подобных случаях. Погоревали-погоревали родители и решили: "Ну что теперь сделаешь? Пусть дочка рожает. Будем внука воспитывать".

Спустя полгода после поездки в Холландсдаль принц Мордред женился на принцессе Лионоре из соседнего королевства Мейриг. А еще через год принцесса родила мертвого ребенка. Хотя, назвать это чудище ребенком, не у каждого язык повернется. Сама Лионора умерла через два дня от послеродовой горячки. Вот тут-то и нашел Герхард фон Холлинген Гунтера Фрая, у которого тоже рос сын - ровесник Ульрика. Что побудило маркграфа совершить подмену, трактирщик не знал.

Вскоре пошли разговоры о проклятье, павшем на род Пендрагонов. Потом король пригласил всех Холлингенов в свой замок Хельмберг на праздник в честь Доброй Богини. Там, презрев законы гостеприимства и не побоявшись гнева богини Лейи, отец Мордреда приказал схватить своих верных вассалов и заточить в темницу, не пожалев даже юную Аннелису и своего собственного внука.

Узнав об этом, Гунтер и Ирма перепугались до полусмерти. Не дожидаясь, пока слуги короля придут и за ними, Фраи быстро собрали все самое ценное и пустились в бега. Первоначально они держали путь во Фрайгард, но осели в деревне Лысые холмы. Через какое-то время, Фраи узнали от проезжих купцов, что Герхард и Бертильда фон Холлингены были казнены по обвинению в черном колдовстве против королевского рода, а Анелиса с ребенком пережили родителей ненадолго и скончались в тюрьме.

В заключении разговора Гунтер передал Сергею тубус из толстой вощеной кожи, хранивший документ с подписью и печатью маркграфа Герхарда фон Холлингена. В нем наследный владетель Холландсдаля письменно подтверждал, что совершил подмену детей и передал своего настоящего внука на воспитание Гунтера Фрая и его супруги Ирмы.

Глава 7

– Как вы думаете, герр Флориан, что там происходит?

Сидевший у левого борта фон Хорст, поднялся на ноги и, щурясь от ярких солнечных бликов, сверкавших на покрытой легкой рябью водной глади, посмотрел вдаль. Там поперек широкой реки сновали в разных направлениях лодки, ладьи и галеры.

– Я бы сказал, что через Гарган переправляется целое войско паломников, если бы не знал, что подобное невозможно, - тон Флориана и выражение его лица показывали, что рыцарь шутит.
– Самый большой отряд паломников, о котором мне доводилось слышать, насчитывал полтора десятка человек.