Чтение онлайн

Процессия выстроилась, медленно продвигаясь в сторону, указанную Ал-Тором. Юноша встал рядом с Такеши, но Топ-Гар ненавязчиво оттер его за спину телохранителя. Еще один ветеран встал между пленником и Такеши с факелом в руках, освещая путь.

Отряд прошел уже половину полета стрелы, когда неожиданно раздался звук спущенной тетивы и на тропу посыпались камни размером с лошадиную голову. Реакция Такеши была выше всяких похвал. Он успел выдернуть пленника и воина из-под камнепада раньше, чем первый камень упал на тропу.

Отряд отступил назад, и ветераны принялись освобождать тропу. Спустя колокол по тропе можно было пройти, и Ал-Тор подал команду к движению. Выстроившись тем же порядком, отряд снова двинулся вперед, но уже через два десятка шагов тропа делала крутой поворот и резко сужалась. Это заставило воинов перестроиться в колонну по одному и приготовиться к неожиданностям.

Они не заставили себя ждать. Снова тренькнула тетива, и следом раздалось сердитое гудение стрелы. Наздан вскрикнул и начал заваливаться в пропасть. Такеши тут же рванул нагинату на себя, нимало не заботясь о судьбе пленника.

Наздан не удержался на ногах и повис над пропастью на связанных за спиной руках. Воины быстро перехватили веревку и принялись вытаскивать его на тропу. Такеши вцепился в древко нагинаты с такой силой, что на древке треснул лак. В этот момент воин был готов рискнуть собственной жизнью, но не расстаться с любимым оружием.

Вытащив пленника на тропу, воины быстро осмотрели тело. Короткий арбалетный болт пробил грудь Наздана почти насквозь. Отточенное до бритвенной остроты жало торчало из его спины.

Сплюнув, Топ-Гар отвернулся и негромко выругался. Ветераны поддержали его, начав высказываться в том же духе. Ал-Тор задумчиво почесал подбородок и внимательно посмотрел на нагинату.

– Что вы опять задумали, хозяин? – спросил Такеши, не сводя глаз с его лица.

– Арбалет установлен так, чтобы поразить человека среднего роста в грудь. Значит, если пригнуться, а еще лучше лечь на землю, и толкать нагинату перед собой, можно будет спустить тетиву так, чтобы стрела прошла мимо.

– Отличная идея, хозяин. Так и сделаем, – ответил Такеши и, недолго думая, плюхнулся на живот. Выставив перед собой пику, он проворно двинулся по тропе. Остальные, отстав на десяток шагов, двинулись следом, прижимаясь к скале.

Уже за следующим поворотом тропы, снова раздался звук спущенной тетивы, и арбалетный болт, сердито жужжа, исчез в пропасти. Немного переждав, отряд продолжил движение.

Свернув за очередной скальный уступ, воины увидели вход в пещеру, к которой и вели следы. Такеши, не поднимаясь, пошуровал в проеме нагинатой и убедившись, что непосредственной опасности нет, встал на ноги. Ал-Тор быстро подошел к пещере и осветил провал факелом.

Убедившись, что ловушек на входе нет, он, недолго думая, швырнул факел в пещеру. Ударившись о противоположную стену, факел упал на пол, осветив стоящие вдоль стен сундуки. Такеши быстро проскользнул в пещеру и откинул крышку ближайшего сундука.

Только тут Ал-Тор и остальные поняли, почему Наздан так упорно пытался скрыть дорогу в сокровищницу. Все пять сундуков были битком набиты золотыми украшениями, драгоценными камнями и монетами. Распределяя золото между ветеранами, Ал-Тор с удивлением понял, что среди всего этого золотого изобилия не было ни одной серебряной крошки.

Посмеиваясь и весело переговариваясь, ветераны направились к выходу из пещеры. Спустя колокол весь отряд уже загрузил добычу на заводных коней и приготовился к движению. Ал-Тор внимательно осмотрел нагромождение камней над входом в ущелье и, позвав с собой Такеши, поднялся на скалу, приказав Топ-Гару выводить отряд в степь.

Дождавшись, когда отряд отойдет от ущелья, воины быстро расшатали несколько крупных валунов, скатив их в пролом. Вызванный ими камнепад завалил вход в ущелье, намертво запечатав его от посторонних.

Спустившись со скалы, Ал-Тор и Такеши присоединились к отряду, и кавалькада рысью двинулась обратно в замок. Спустя три дня отряд въехал в ворота замка, приветствуемый радостными криками остававшихся ждать.

Вся следующая неделя прошла в хлопотах по обеспечению кметов всем необходимым и проверке исполнения приказов. Все крестьяне, пришедшие под руку графа, были обеспечены землей, скотом, орудиями труда и небольшим количеством денег на первое обустройство.

Обрадованные неожиданной удачей, кметы с энтузиазмом принялись обустраиваться и распахивать выделенные наделы. Словно из-под земли выросли новые деревни, а вдоль дорог появились харчевни и постоялые дворы. В графство потянулись люди и караваны.

Очень скоро выяснилось, что дороги на земле графства самые безопасные, а все проходящие караванщики с удовольствием делали небольшой крюк, сходя с основного тракта, только чтобы быть уверенными, что эту часть пути они проделают без приключений.

Ветераны моментально пресекали любые попытки грабежа на дорогах графства, не щадя никого. Были уничтожены еще четыре банды, осмелившиеся проникнуть на его территорию. Вскоре все окрестные банды знали, что грабить на землях ветеранов себе дороже. Гвардейцы моментально выставляли летучий отряд и преследовали грабителей до последнего, пока не уничтожали всех. Скрыться не удавалось даже за границей земель, а весть о нападении передавалась при помощи сигнальных костров.

Ал-Тор железной рукой наводил порядок в своем уделе, не позволяя никому посягать на свою власть. В этом ему помогали ветераны, безжалостно уничтожая любого, кто осмеливался идти против решений юноши. Кметы, не задумываясь, исполняли любое его указание, понимая, что лучшего места для жизни им больше не найти. Налоги в графстве были низкими, деревни защищались, а охоту и гон Ал-Тор устраивал в стороне от пахотных земель, стараясь лишний раз не тревожить крестьян.

Точно так же он старался не вмешиваться в их жизненный уклад. Все его заезды в деревни сопровождались спокойным общением со старостами и справедливым судом. Ни разу он не потребовал реализации права первой ночи, чем приводил крестьян в недоумение. Ведь подобным правом не брезговали нигде. Еще большее недоумение вызывало его отношение к служанкам в замке.

Карен с ног сбивалась, стараясь найти девушек посимпатичнее для обслуги молодого хозяина, но со всеми он оставался вежлив, ровен и любезен, ни разу не переступив границы отношений хозяина и прислуги, хотя большинство девушек с радостью готовы были их нарушить.