Бастер, ко мне!
Шрифт:
– Бастер, ко мне! Бастер, ко мне!
Через каждые несколько минут он останавливал ялик и обводил вокруг лучом фонарика. Окажись Бастер в радиусе луча, его глаза засверкали бы отраженным светом. Но в ответ ничего не сверкало.
– Бастер, ко мне! Сюда, Бастер!
Издалека по ветру донесся голос отца: он что-то кричал. Клинт не ответил, он не хотел возвращаться домой, пока не найдет своего друга. Ялик сильно качало, но он упрямо шел вперед.
Спустя некоторое время он услышал, как спустили лодку.
– Все в порядке, папа! – крикнул он. – Не ходи за мной! Но отец, наверное, не расслышал. Клинт снова остановился и обвел лучом фонарика крутые волны.
– Бастер, ко мне! Сюда, Бастер!
Он опять взялся за весло, когда услышал шум подвесного мотора. Зачем отец идет за ним?
Сзади что-то блеснуло, и, заглушая мотор, послышался голос отца:
– Клинт, включи свет!
Он зажег фонарик и крикнул:
– Все в порядке, папа! Не ходи за мной!
Но отец уже был в нескольких футах от него. Он привел свою лодку к его борту и заглушил мотор.
– Вернись, сынок! Волна слишком высока для твоего ялика, а под нами четыреста футов глубины. Если ты перевернешься, отсюда не выбраться.
– Со мной ничего не случится! – Клинт чуть не плакал. – Я должен найти Бастера…
– Тс-с!
Но Клинт уже услышал чье-то мощное дыхание. Вот оно снова – еще громче и тяжелее. Дыхание то наполняло мрак, который доносил эти звуки до них, то сменялось тишиной. Оглянувшись, Клинт увидел, как к лодке отца метнулся длинный язык фосфоресцирующего пламени.
– Папа, берегись!
Его крик заглушил мощный храп и шум мотора. Холодное пламя оказалось огромной спиной с плавником, серпом, изогнувшимся на фоне неба. В последнюю секунду спина, чуть отклонившись в сторону, скользнула мимо лодки отца и ушла в глубину, и только шестифутовый плавник резал волны, разбрасывая в стороны фосфоресцирующие брызги.
– Дельфины!
Клинт услышал свой собственный крик, похожий на шепот. Затем откуда-то издалека донесся голос отца:
– Берегись, сынок!
Он оглянулся и увидел, как закипела огнем черная вода, и на поверхность прямо против него поднялся второй дельфин. Дельфин был слишком близко и шел на слишком большой скорости, чтобы от него можно было уйти. Клинту оставалось только ждать, когда они столкнутся. Но спина чуть отклонилась и, разбрасывая огонь огромным серповидным плавником, промчалась мимо его мечущегося в волнах ялика. А мрак был по-прежнему полон громкого храпа и рева волн.
У себя за спиной Клинт видел еще дельфинов, они были похожи на облитые фосфором машины, несущие на себе храпящих великанов. Один за другим цепочкой они с шумом выскакивали из воды прямо на ялик, отклоняясь лишь в последний момент, и проходили мимо то с одной, то с другой стороны ялика. Большие, толстые спины и плавники, мечущие брызги пламени, казались чернее всего виденного Клинтом на свете.
Девять дельфинов, а лодки еще оставались на плаву. Клинт увидел, как сверкнул фонарь в руках отца, и услышал его приглушенный голос:
– Берегись, сынок! Вот он!
Луч света сверкнул по гигантской спине и плавнику, который поднялся так близко, что уклониться от встречи они уже не могли. Дельфин шел прямо на них, и Клинту показалось, что до него можно дотронуться веслом, как вдруг он резко пошел вниз, и только плавник разрезал волну между лодками. Ялик бешено заметался в том водовороте, что разверзся под ним, и зачерпнул воды. Потом Клинт услышал стук дождевых капель по плащу, шум волн и медленный, вкрадчивый стук подвесного мотора. Раздался голос отца:
– Близко прошел, сынок? Подойди ко мне вплотную и перебирайся в мою лодку, пока не потонул.
По дороге домой даже шум мотора не мог заглушить доносившийся издали храп дельфинов.
– Они были так близко, что хоть вешай шляпу на их плавники, – сказал отец. – Предпочел бы больше не встречаться с ними, но такой случай упустить было бы жаль! Ты видел, сколько на них фосфора? Горят, что рождественская елка!
Клинт знал, что при дневном свете дельфины-касатки любят подойти к лодке как можно ближе, но никогда ее не трогают. Он вообще не слышал, чтобы дельфины нападали на людей. Но, быть может, в темноте они различают лодку, только когда находятся прямо над ней? Клинт, можно сказать, по своей воле попал в эту историю. Отец же пошел ему на помощь – и мог поплатиться за это жизнью. Мальчик понял, что продолжать поиски безрассудно.
Когда они вытащили лодки из воды, отец сказал:
– Маме о случившемся не надо рассказывать. Она и так всегда волнуется.
– Хорошо.
У себя в комнате, сидя за уроками, Клинт все еще видел перед собой мечущихся во мраке черных, как ночь, дельфинов, разбрасывающих фосфоресцирующие брызги. Это было самое большое приключение в его жизни, но радоваться он не мог, ибо был не в силах забыть про Бастера, который пропал где-то во мраке, погиб или очутился в ловушке… А Клинт делает уроки!
И вдруг он содрогнулся, вспомнив, что дельфины приходят в Пюджет-Саунд в поисках тюленей. Быть может, они уже давным-давно поймали Бастера. А если до сих пор не поймали, то оставалось только надеяться, что они его не встретят. Залив был такой широкий, а Бастер такой маленький…
НЕСЧАСТЬЕ
Сердитый звонок будильника разбудил Клинта. Было еще совсем темно. Он взглянул на часы: 6.30 – и выключил звонок. Пора вставать. С трудом он выбрался из постели и обнаружил, что уже одет. Бастер! Пропал Бастер, и он лег, не раздеваясь, чтобы попозже пойти посмотреть, не вернулся ли тюлень домой. И заснул. Но если Бастеру вообще суждено вернуться, значит, он уже дома.
Клинт широко распахнул окно, и в комнату ворвался свежий, какой бывает только после шторма, воздух.
Сквозь туман уже проглядывалась вода, но кругом еще было темно, и не доносилось ни звука, кроме кукареканья старого Сенатора.
Надев башмаки, Клинт сбежал вниз и выскользнул на крыльцо.
Бастера нигде не было видно, но из-за угла, отряхиваясь и повизгивая в ожидании возни, появились собаки.
– Умники, – погладил их Клинт. – А где Бастер?
Они не знали.
– Давайте поищем его.