Байкер
Шрифт:
– Помнишь, ты говорила, что когда-то я на нем ездил?
– обратился он к Диане, даже не поворачивая головы.
– Это было давно...
Конечно, Рэндалл уже знал, что своими руками восстановил байк из груды железа, в которую тот превратился после аварии.
– Позволишь мне прокатиться?
– Сейчас?
– дрогнувшим голосом спросила Диана.
– Мне кажется, ты еще не совсем...
– Я совсем, - перебил он, оборачиваясь, и внимательно на нее посмотрел.
– Но если ты боишься доверить мне байк...
– Да причем тут байк? Я за тебя боюсь.
Рэндалл улыбнулся.
– За меня - не надо. Если я его... ее не помню, она-то уж помнит меня наверняка.
– Вот именно, - Диане внезапно стало зябко, и она обняла себя за плечи, хотя вечер был, как обычно, жарким и душным.
– Откуда мы знаем, как она себя поведет.
– Вообще-то, это я ее поведу. Так ты разрешишь? Или я могу взять байк Брайана... если можно.
– Нет, бери Марию, - решилась Диана.
– А я поеду с тобой на байке Брая... ладно?
– Не сегодня. Сегодня ночью мне хочется одному. Понимаешь?
Диана поняла и молча отошла в сторону. Молча смотрела, как он устраивается в седле. Она пыталась уловить в его лице хотя бы тень волнения - но он был спокоен, даже улыбался чему-то.
– Ну, утром увидимся, - бросил он и с ревом, подняв клубы пыли, умчался в пустошь.
Легко сказать - утром! До утра еще надо дожить. Диана хотела было взять байк брата и поехать к приятелям, чтобы с ними скоротать время, но поняла, что совершенно не хочет никуда ехать. Она вернулась в мастерскую, заперла дверь и прилегла на постели, приготовившись провести бессонную ночь. За окном только-только стемнело, а ей уже в голову начали лезть бог знает какие мысли, от которых не было спасения. Чандра меня просто убила бы, думала Диана, и поделом. Как я могла отпустить его? Он ведь еле ходит! А я позволила ему уехать на байке, на котором он некогда чуть было не сломал себе шею!
Эти мысли так ее измучили, что она даже не заметила, как уснула. И уже поутру ее разбудил рев мотора за окном. Радостно и сонно улыбаясь (все страхи оказались напрасными!), Диана слезла с постели и пошла открывать. Но Рэндалл успел первым. В пыли с головы до ног, он вошел в мастерскую и остановился, привалившись спиной к закрытой двери. При первом же взгляде на его лицо Дианина радость испарилась, как дым.
– Ты что?
– спросила она испуганно. Он посмотрел на нее странным, диким взглядом, сделал отстраняющий жест и неверной походкой заковылял через мастерскую во двор, где и скрылся, не сказав ни слова.
Борясь с вновь нахлынувшими дурными предчувствиями, Диана подождала с полчаса. Чтобы чем-нибудь занять себя, сварила кофе и собрала кой-какой завтрак. Рэндалл все не появлялся. Диана прислушалась: со двора не доносилось ни звука. Тогда, не в силах более бороться с одолевавшими ее страхами, она пошла следом за Рэндаллом.
Он сидел прямо на земле, привалившись боком к невысокому бетонному венцу колодца, и курил. Рядом, на земле же, стояла уполовиненная бутылка с виски. Откуда он только ее взял? подивилась Диана. Пока она стояла и думала, как к нему подойти и что сказать, он взял бутылку и от души хлебнул прямо из горлышка. Прежде, если он пил по ночам, пусть и в одиночку, но хотя бы из стакана...
– Ты бы не пил больше, - осмелилась, наконец, заговорить Диана.
– Тебе-то что?
– огрызнулся Рэндалл, но не злобно, а как-то равнодушно.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Диана опустилась рядом с ним на колени и хотела забрать бутыку, но он крепко схватил ее за горлышко.
– Отстань, Ди.
– Ты напьешься...
– Ну и что?
– Что-то случилось, Энди?
Рэндалл отвернулся и с минуту молчал. Затаив дыхание, Диана ждала. Наконец, он тихо проговорил:
– Ведь это не мой ребенок, Ди. У нас с тобой ничего не было, да? Не могло быть...
Диана даже не поняла, испугалась она больше или обрадовалась.
– Ты вспомнил, да? Или тебе кто-то рассказал?
– Кое-что вспомнил... пока гонял по пустоши. Нет, помолчи. Ты ведь и тогда промолчала... не ответила ни да, ни нет, это я, дурак, вообразил себе бог знает что. Сам виноват.
– Нет, это я виновата. Нельзя было молчать! Я должна была...
– Да ладно, проехали, - он снова отхлебнул виски, даже не поморщившись, словно пил воду.
– Энди, прости меня!
В порыве раскаяния Диана коснулась его плеча, но Рэндалл отстранился.
– Не надо, Ди, не трогай меня. Не хватало еще... ладно, не важно. Просто оставь меня в покое. Хочу побыть один.
– Ладно, - кротко согласилась Диана, сочтя за лучшее в самом деле оставить его пока одного. Что-то ей подсказывало: еще одно неосторожное слово, и последует взрыв.
– Только отдай мне бутылку, пожалуйста...
Увы, эти-то слова и оказались неосторожными.
– Да уйдешь ты или нет?!
– взворвался-таки Рэндалл, мгновенно становясь собой прежним, раздражительным и несдержанным.
– Катись к черту, Ди, если не понимаешь простых человеческих слов!
Диана вскочила, как укушенная и со всех ног ринулась прочь со двора, думая только об одном: как бы не разреветься в присутствии Рэндалла. Ее слезы - так ей казалось, - только подогрели бы его ярость.
Ближе к вечеру явились гости, которых никто не ждал. Но Диана не стала даже раздумывать, ей было все равно, кто пришел, только бы не оставаться больше наедине с Рэндаллом. Последние несколько часов тот пролежал без движения, уткнувшись лицом в подушку: ему было нехорошо; мрачное настроение и крепкий алкоголь в самую жару сделали свое дело.
По реву моторов, впрочем, можно было судить, что пожаловали приятели-байкеры. Так и оказалось. Открыв дверь, Диана увидела изрядно сконфуженных - и изрядно навеселе - Натана и Питера. В мастерскую они не казали глаз с той ночи, когда привезли раненого Брайана.
– Привет, Ди, - сказал Натан.
– Слушай, тут такое дело... Ребята рассказали, что вроде как видели сегодня ночью Покойника. Ну, то есть снова в седле. Вроде как он раскатывал по пустоши на своей чертовке Марии.
– Мы решили сначала, что у кого-то глюки, - подхватил Питер.
– А потом подумали: а почему бы и нет? Чего только в мире не бывает.