Чтение онлайн

— Но в одном ты прав. Владельцы наших мотоциклов — истинные байкеры: ездят, как и Ангелы Ада, на аппаратах отечественного производства. Сами — рисковые, неимущие, не боятся расколотить байк, плюют на права и правила, отлично чувствуют Стаю. А богатенькие — боязливы и законопослушны, трясутся над дорогой техникой, и каждый сам по себе. Может, и другие бывают, я не видел.

Оба надолго затихли. Кей курил, его юный собеседник рассеянно постукивал роликами по железу, отчего по крыше прокатывался заунывный гул. Роллер напряженно думал. Он хотел задать вопрос и не решался, Еще несколько минут он набирался решимости и быстро произнес:

— А как пройти в Стаю? Кей не удивился:

— Посмотреть? Или остаться навсегда?

— Понимаешь, мне все надоело, — торопился роллер, словно опасаясь, что Кей встанет и уйдет. — Дома все рассчитано, до самой смерти. Отец меня учит, как магазином править и остатки снимать. Яему не сын, а заместитель. Накладные, чеки, сертификаты… Сколько дать пожарному, сколько «санитару». Как от налоговой инспекции бабки заныкать. Тоска! Мать. Она только и думает, чтобы отец нас не бросил, почернела вся. В школе — мрак. Учителя сами не знают, чего от нас хотят. Пьют, трахаются в учительской по очереди и бастуют, когда надоедает с нами возиться.

— Тебе в школе противно?

— В школе нормально. Это дурак считает, что если он на переменке колется, то крут донельзя. Сколько их у меня на глазах подохло… А вот Стая… Вас все уважают. Даже Свистуны, хотя они — гопники на колесах!

Нельзя спасителя послать подальше. Занятный роллер Кею понравился. Его охватило то же чувство, что и при последней встрече с сыном. Чувство сродни тому, которое испытывает человек, проигравшийся до нитки в поезде, отпросившись в туалет и выпрыгнувший из вагона на полном ходу. Он не может вернуться домой. Он не может вернуть работу, семью. Он не может отработать долг, потому что деньги примут, но бегство не простят. Он сидит в сугробе, окровавленный, со сломанной ногой и проклинает тот день, когда выучил карточные правила…

— Не я придумал правила. Не мне отменять. Как у нас говорят: «Чтобы стать капитаном дороги, надо им родиться».

Еиядя на изменившееся лицо роллера, Кей добавил:

— Хороший ты парень! И вот что я тебе скажу: байк — не главное. Сперва определи, куда едешь, потом реши — с кем. Потому что одному пускаться в путь нельзя, если хочешь добраться до цели. А потом и байк появится.

— Значит, никаких шансов?

В очередной раз Кей взглянул сверху на двор.

Далеко внизу шлялись Свистуны. По двое, по трое. Все без байков. Спешились и теперь прочесывают подворотни. Значит, кто-то настучал…

— Неплохая у них организация, — будто не слыша вопрос, задумчиво промолвил Кей. — До меня дошли слухи, что они собираются выставлять у бензоколонок патрули и собирать деньги с тех, кто хочет заправить байк. Хочешь кататься — плати.

Роллер зашелся кашлем и отвернулся. Кей посмотрел на подергивающиеся лопатки, пожал плечами и продолжил:

— Ты не задумывался, почему никто не догадался обложить налогом ходьбу пешком? Выходишь во двор, платишь контролеру подъезда и топаешь дальше. Называется «Сбор на восстановление дорожного покрытия». Затем обложат налогом ботинки и отдельно — шнурки. Богатые люди позволят себе покупать импортную обувь и покрывать ее шелковистым кремом. Сверкая шикарной обувкой, они будут выделяться в толпе, носящей скрепленные проволокой отечественные туфли или специально переделанные ботинки с удлиненными носками, толстой подошвой и задранной шнуровкой, с флагом конфедератов по бокам. Появятся мастера, которые научатся делать тюнинг обуви — ставить американские металлические дырочки для шнуровки, японские молнии, французские нитки, немецкие гвоздики и скреплять все это голландским клеем. Расширится торговля подержанной импортной обувью, поскольку наши фабрики закроются, лишенные электричества. Придумают особые гнутые подковки для желающих закозлить при ходьбе. И пешеходы перестанут отличаться от байкеров.

Кей добился своего: роллер заинтересованно слушал, позабыв на время о детских обидах. Встрепенувшись, он спросил:

— А ты смотрел «Беспечного ездока»?

— Несколько раз.

— А я — раз сто! Уже третью новую кассету покупаю, так я его загонял! Суперфильм!

— Вокруг байкеров много мифов. Сказки наплели те, кто и не катался никогда. Нравятся людям истории про Змея Горыныча, Дракулу да Робин Гуда.

— Или про «золотой байк».

Замечание заинтересовало Кея. Он подложил руку под голову и безразличным голосом спросил, рассматривая небо:

— А что ты о нем знаешь?

— Разное болтают.

— А сам что думаешь?

— Это бог. — Голос парнишки приобрел необычную торжественность. — Раньше все думали, что он придет. А он прикатил. На байке. Он расскажет, зачем мы катаемся и куда ехать. И откуда взялось все.

— Все?

— Мир, люди, мотоциклы… Скоро мы все узнаем. И жить станет лучше.

«Если кто-то останется в живых». Эту мысль Кей оставил при себе. Настырный парень упрямо гнул свое:

— Мне в «Беспечном» Харлеи нравятся. И дороги. А еще то, как красиво они все время едут, эти двое: Капитан Америка и Билли. Мы с пацанами спорили: а кто из них двоих и есть Беспечный ездок?

— Никто.

— Никто?

— Именно так. Какой он Беспечный, этот Капитан Америка? Точнее — Обеспеченный, если судить по Харлею. Персональный дизайн, заказная длинная вилка без крыла, двигло «Пэнхед», хромированный целиком, «обезьяньи» рога, рама тоже вся хромированная, бак с флагом США, классно прорисованным… Недешевый аппарат. Ехал-ехал байкер, а все равно его прибили. А дороги там шикарные, ты прав.

Хороший Кею попался слушатель. Не перебивал, и, судя по напряженному лицу, старался запомнить услышанное.

— В нашей стране все с точностью до наоборот. Как отражение в луже мочи за бензоколонкой. Наш байкер — Беспокойный. Или Безбашенный? Ехать «все время», как в кино, можно только по американскому хайвею. У нас тебя тормознут менты, бесчисленные светофоры, дырки на дороге, нескончаемый ремонт или кто-то от скуки кинет в проезжающего байкера ржавое ведро и даже не убежит, а будет стоять рядом и пялиться, пока тот дух испускает. Вот в этом мы похожи на «беспечных». То есть ездим мы по-разному, а конец один. Лежишь в кювете, задрав ноги к небу, и плывешь в собственной крови.

Неторопливую речь прервал дробный звук. Воробьи отчаянно молотили крошечными клювиками по кровле, лихорадочно добирая крошки и трусовато косясь на приближающуюся банду потрепанных ворон.

— Вообще, ты прав, — согласился роллер. — Беспечных в Городе мало. У меня таких знакомых нет. Все затраханы жизнью.

— Вот-вот! Наш байкер — не «Easy». Он — «Uneasy». «Uneasy rider». «Беспокойный ездок».

— Но все-таки можно стать Беспечным ездоком?

— Да.