Базарное счастье
Шрифт:
Сашка потушил сигарету и прилег на диван, положив голову мне на колени.
– Ты не жалеешь, что вышла за меня замуж? – тихо спросил он.
– Пока нет.
– Вот такой тебе непутевый муж достался. Вот такой у меня грязный бизнес. При таком бизнесе жениться – грех.
Я наклонилась и поцеловала Сашку в лоб.
– Обещаешь, что не будешь хранить деньги на работе? Обещаешь, что будешь приносить их мне?
– Обещаю, – улыбнулся Сашка.
– Правда, и здесь становится небезопасно.
– Что-то случилось?
– Ночью я видела того самого грабителя, который пытался проникнуть в нашу квартиру через балкон. Он проехал мимо меня на какой-то допотопной «копейке».
– Он что, был без чулка?
– В том-то и дело, что в чулке!
– Я хотела в него выстрелить, но он нажал на газ и скрылся.
– А что ты делала ночью на улице?
– Провожала Маринку. Маринка села в темную «восьмерку» и поехала домой. Кстати, «копейка» без номеров рванула в том же направлении…
С трудом договорив последнюю фразу, я почувствовала, как меня бросило в жар. Схватив трубку сотового телефона, я принялась лихорадочно набирать Маринкин номер, без конца сбиваясь и путая цифры.
– Лариса, что с тобой? – спросил изумленный Сашка.
– Она обещала позвонить мне, как только доберется до дома, и не позвонила.
– Может, она звонила, но ты так крепко спала, что не слышала звонка?
– Я всегда слышу звонок, даже если очень крепко сплю!
В трубке раздавались длинные гудки… Маринки дома не было…
– Ну что ты волнуешься, – попытался успокоить меня Сашка. – Может, она куда-нибудь отошла.
– Куда она пойдет! Вчера еще только говорила, что хочет устроить себе выходной и на рынок не пойдет!
– Значит, она еще спит.
– Я звоню уже двадцать минут, можно было бы и проснуться! Сашка, собирайся, поехали к ней.
– Я не могу сесть за руль, я выпил.
– Тогда машину поведу я.
– Ты тоже еще не протрезвела. От тебя перегаром несет, как от сапожника.
– Тогда поймаем такси.
Сашка зевнул и устало произнес:
– Давай лучше ляжем поспим. Никуда твоя Маринка не денется. Сегодня днем объявится. У меня была такая тяжелая ночь, я устал как собака…
– Ладно, ложись. Я поеду одна. В принципе ты мне особо не нужен. У меня есть пушка, и этого достаточно. Дай ключи от машины.
– Но у тебя нет доверенности…
– Я ее сейчас от руки напишу. Это не проблема. К твоему сведению, по таким пустякам к нотариусу теперь ездить не надо.
– Тогда я поеду с тобой. Я как-никак твой муж…
– Можешь дрыхнуть, муж!
– Я поеду с тобой, – твердым голосом сказал Сашка и встал с дивана.
Через несколько минут мы уже мчались по залитым солнцем улицам. Я сидела за рулем, получая кайф от быстрой езды. На своем «жигуленке» ч бы в жизни не выдала такой скорости! Сашка громко хрипел на заднем сиденье, подложив под голову вчетверо свернутый свитер из меланжа. «Такие продаются в „Калинке-Стокман“, – ни к месту подумала я, – и стоят примерно двести баксов. Хорош гусь, двадцать пять тысяч потерял и хоть бы хны – спит сном младенца, сутенер чертов!»
У Маринкиного подъезда кучковался народ. Я посмотрела на часы и поймала себя на мысли о том, что для обычной соседской тусовки, пожалуй, рановато. Схватив Сашку за руку, я потащила его за собой. Рядом с Маринкиной квартирой стояли две пожилые женщины с заплаканными лицами и тихо беседовали между собой.
– Вам кого? – спросили они в один голос, увидев нас.
– Мы к Марине, – охрипнув, ответила я.
– А Марины больше нет, – вздохнула одна из женщин.
Я почувствовала, как подкосились ноги, и, чтобы не упасть, оперлась о Сашку.
– Как это нет?
– Ее в подъезде под утро нашли с перерезанным горлом. Сосед с работы возвращался и наткнулся на нее. Сразу милицию вызвал. Весь подъезд сбежался. Милиция приехала, всех опросила, место преступления сфотографировала и велела обо всех подозрительных участковому сообщать. Маринку потом в морг увезли. Уже матери ее сообщили. Она должна скоро приехать. Она ведь в Рязани живет. Хорошая была девушка. Тихая, приветливая. Говорят, что она на рынке торговала. Может, кто-то из своих ее и убил. Узнал, что она вырученные деньги несла, и решил поживиться…
– А милиция что говорит?
– Милиция говорит, что на ограбление это не похоже. У нее в сумке кошелек с деньгами был. Денег – около двух тысяч рублей, но их никто не взял. В сумочке ключи лежали, а в квартиру никто не заходил… Может, это кто-то из ее ухажеров? Девушка молодая, красивая… соседи не видели, чтобы к ней мужчины похаживали. А вы ей кем приходились?
– Знакомые мы, – произнесла я, глотая слезы.
Сашка слегка приобнял меня и повел к машине.
– В таком состоянии за руль я тебя не пущу, – сказал он и включил зажигание. Мотор едва слышно заурчал.
– Ее убил тот самый незнакомец с чулком на голове, – заплакала я. – Я думала, что он обычный грабитель, пасущий богатую квартиру, но теперь поняла, что этот гад охотится за мной. Маринка пострадала из-за меня, понимаешь, из-за меня. – Постепенно мой плач перешел в громкие рыдания.
– Кто он? – спросил Сашка, когда я немного успокоилась.
– Не знаю. Не имею понятия. Хотя я никак не могу избавиться от мысли, что видела его раньше. Нужно найти водителя темной «восьмерки», который подвозил Маринку до дома. Может быть, он прояснит ситуацию.
– А как мы его найдем?
– У меня записан номер, поехали в ГИБДД. Нужно срочно найти адрес владельца этой машины.
– ГИБДД справок не дает, – вздохнул Сашка. – Поедем лучше к моему знакомому менту. Он даст нам точную информацию.
Притормозив у Тишинской площади, Сашка вышел из машины и велел подождать. Через несколько минут он вернулся, держа в руках листок с нужным адресом. Подъехав к указанному дому, мы зашли в подъезд и поднялись на шестой этаж. Я почувствовала, как опять задрожали колени.