Чтение онлайн

– Лохотронщикам тоже достается будь здоров. Их менты в любой момент могут привлечь к ответственности за мошенничество, а то, чем ты занимаешься, ни к какой статье не подходит. Это какой-то новый вид мошенничества.

– Да этим каждый второй на рынке занимается, иначе можно свой товар по полгода продавать! А лохотронщиков к ответственности никто не привлекает. То, что нам по телевизору показывают, – туфта. Забирают или зеленых, или тех, кто залез на чужую территорию, или тех, кто отказывается мзду платить. Сам подумай, кто их будет забирать, если они ментам за место отстегивают? К тому же я не лохотронщица, а торгашка. Мне люди деньги дают, а я им – товар. А уж как я свой товар продаю, никого не касается. Как умею, так и продаю. Только вот за это живьем в могилу никого не закапывают.

– А ты знаешь тех, кто тебя закопал?

– Нет.

– Может, они не с рынка, а залетные какие?

– Может. Только мне от этого не легче. Ни денег, ни ключей от квартиры с машиной. Я машину у входа на рынок оставила.

– Тебе при таком раскладе придется ждать утра. Кстати, если ты этих ребят не знаешь и никаких дел с ними не имела, то можешь смело писать заявление в милицию. Я думаю, что менты найдут их быстрее, чем ты.

– Вот еще, – сморщилась я, наливая себе водку. – Я ментов стороной обхожу.

– Почему?

– Потому. Боюсь я их, Толик.

Нет ничего страшнее милицейского беспредела. У ментов самые элементарные понятия отсутствуют. Сидят в форме, находятся при исполнении, а говорят с нами на блатном языке, будто сами по нескольку сроков отмотали.

– Ну не все же?

Может быть, но мне лично встречалась одна мразь. Зачем человек идет работать в милицию? Затем, чтобы власть заполучить над такими дураками, как мы. Борцы за справедливость в милиции редко встречаются, в основном – один мусор. Извини, Толик, но я с ментами не дружу. Да и о какой дружбе может идти речь, если мы ментам платим за то, чтобы они закрывали глаза на рыночный беспредел? Мы, торгаши, за то, чтобы они наши разрешения на торговлю шибко не изучали. Карманники – за право карманы и сумки чистить. Администраторы – за возможность разводить лохов на лотерейные выигрыши. Зачем мне на рожон лезть? Если я заявление напишу, то мной заинтересуются и менты, и те, кто меня закапывал. Они-то между собой всегда общий язык найдут, а я в дураках останусь. Так что придется самой их искать.

– Ну и что ты им сделаешь? – улыбнулся Толик.

– Не знаю. Еще не придумала, – почесала я голову. – За меня даже заступиться некому. Обыкновенная рыночная торговка. Надо бы заиметь влиятельного любовника, который отыщет их и накажет. Женщина без мужчины ничего не сможет сделать. Только с влиятельными любовниками нынче напряженка. Ну ничего, как говорится, кто ищет, тот всегда найдет!

– Поиски любовника могут затянуться на неопределенный срок, – ухмыльнулся Толик.

– Тоже верно, – согласилась я. – Завтра к Рашиду пойду. Я ему за крышу плачу, пусть он и разбирается. Верно?

– Верно.

– Это его прямая обязанность – мои проблемы урегулировать. А то не по-людски как-то получается. До чего же он дошел, если его коммерсантов живьем закапывают? Совсем обленился, работать не хочет! Надо завтра его в известность поставить, а то, не ровен час, полрынка похоронят. Толик, а ты случайно не можешь помочь мне?

– Ты что, увидела во мне влиятельного любовника? – засмеялся Толик.

– На влиятельного любовника ты, конечно, не похож, но чем черт не шутит…

– На этот раз черт действительно не шутит, – серьезно сказал Толик и разлил водку по рюмкам. – У меня своих проблем по самые уши.

– А какие у тебя проблемы?

Если ты еще помнишь, у меня умер дед. Завтра я должен его похоронить. Ты меня, конечно, извини, но я и представить себе не мог, что обнаружу в могиле деда тебя. Лариса, я живу спокойно, никому не мешаю и тебе так же советую жить. Думаешь, я поверил тому, что ты рассказала?! Я что, на лоха похож? Да кому ты, на хрен, нужна со своими юбочками, чтобы тебя закапывать? Ты, девочка, видно, что-то серьезное натворила. Из-за юбочек никто на мокрое дело не пойдет, да и ты из-за этого в ментовку идти не торопишься. Так вот, я тебя с того света вытащил, дал на ночь крышу над головой. А завтра – до свидания. Я твоих дел не знаю и знать не хочу. Как ты в это дерьмо забралась, так сама из него и выбирайся. Не обессудь, Лариска, но мне пожить хочется, и чужих проблем мне не надо. Знаешь что, дам ка я тебе один совет. Постарайся не влезать в щекотливые ситуации. Потому что, когда тебя в следующий раз закопают, меня может не оказаться рядом.

Толик наконец замолчал. Я отвернулась к окну, не зная, что сказать. Мне хотелось как можно скорее убежать из этого дома. Но ведь на улице ночь, а ночью одинокую девушку на каждом углу поджидают неприятности. В глубине души я прекрасно понимала, что мой новый знакомый по-своему прав: кому охота вешать на себя чужие проблемы. Кроме того, он спас мне жизнь, приютил на время, как мог накормил и даже напоил, то, что он не хочет мне помогать, так это его право.

– Ну что ты надулась? – перебил мои мысли Толик. – Обиделась, что ли?

– Не знаю. Налей мне еще водки.

– Не много ли для непьющей девушки?

– В самый раз. Сегодня я на собственной шкуре почувствовала, что ощущает покойник, лежа в могиле. Прямо тебе скажу, удовольствие еще то. До сих пор не понимаю, как только я там не задохнулась. Бог, видимо, решил меня пожалеть. Он-то хорошо знает, что меня эти изверги без всякой причины закопали.

Толик поморщился и налил мне очередную порцию водки. Выпив рюмку, я почувствовала, что отключаюсь.

– Кажется, я сейчас засну. – Язык не слушался.

– И откуда ты взялась на мою голову, – вздохнул Толик, взял меня на руки и отнес в спальню.

– Из могилы твоего деда, – простонала я, погружаясь в сон.

Проснулась я от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечо. Открыв глаза, увидела Толика. Он был по пояс раздет. На шее у него висело махровое полотенце.

– Подъем! Кончай спать. Я тороплюсь. Мне сегодня деда хоронить.

– Который час? – спросила я сонным голосом.

– Семь уже.

– Сколько?!

– Семь, говорю тебе!

– Ты что, с ума сошел, что ли? В такую рань подскочил?!

– Я, между прочим, уже пробежку вокруг озера сделал и отжался пятьдесят раз.

– Ну ты даешь, – с любопытством посмотрела я на Толика. – Ты что, спортсмен, что ли?

Представь себе, – улыбнулся Толик и с ехидством в голосе продолжил: – Ты же на рынке торгуешь. Значит, вставать должна рано. При такой работе ты должна режим соблюдать.

– Я же не в Лужниках стою. Это там нужно в пять утра подниматься, а в семь уже на работе торчать. Не выйдешь торговать – двести рублей штрафа. У нас проще. Народ подтягивается часам к десяти, так что можно смело спать до полдевятого. Послушай, а где же кофе?