Чтение онлайн

И, словно почувствовав меня и мои грязные мыслишки, Лори оглядывается через плечо и глубоко вдыхает. Наши глаза встречаются, а мир — останавливается. Ничто другое не имеет значения. Больше ничего не существует. Типа как в фильмах, когда персонаж собирается умереть и у него перед глазами проносится вся жизнь. Именно это я сейчас чувствую. Подробности наших отношений мелькают передо мной. Вся наша история. Глубоко в животе, горле и сердце возникает ощущение... будто я герой того самого фильма. Мне кажется, что я задыхаюсь. То, что нет возможности подойти к ней, прикоснуться к ней... убивает меня.

Прийти сюда было неудачной идеей. Я уже могу сказать, что испорчу вечер Софии, поэтому чувствую себя козлом, ведь она была так добра ко мне. Наверное, мне лучше уйти или хотя бы попытаться свалить. Начинаю отступать, внимательно наблюдая за Лори, ожидая, что она остановит меня. Вот только происходит совсем другое. Кто-то в меня врезается. Я оборачиваюсь. Первое, что бросается в глаза, — гель для волос. Очень много геля для волос. А потом замечаю самые белые зубы из когда-либо существовавших. Мужик разоделся похлеще Мейсона, хотя я считал, что такое невозможно. Не знаю, почему я не получил приглашение с указанием прибыть в трауре, но, судя по тому, что я сейчас чувствую, возможно, похороны будут моими.

Мы оцениваем друг друга... Не люди, а хищники. К счастью, я во всех отношениях выше его, включая пищевую цепочку.

— Привет, друг, — здоровается он, переводя взгляд с меня на Лори. Он, вероятно, удивляется, почему воздух такой напряженный. Я просто киваю в ответ и наблюдаю, как он подходит к ней. — Привет, детка, — говорит он и наклоняется, чтобы поцеловать ее в губы. В этот момент я всерьез подумываю вышвырнуть его в окно, но Лори отворачивается, поэтому поцелуй приходится в щеку. Вот это моя девочка. Только... не моя. Больше нет. И это подчеркивается тем, что какой-то мудак обнимает и цепляется за нее, как будто она вот-вот растворится в воздухе. Но она ни разу не взглянула на него. Она не сводит с меня глаз с той секунды, как заметила, и впервые за полгода я чувствую себя живым. Рядом с ней... И именно из-за этого чувства не могу двигаться дальше.

Нутром ощущаю Мейсона, но он ничего не говорит. Никто ничего не делает. Мы все стоим в полной тишине. Я таращусь на нее. Все трое таращатся на меня. Но потом Лори делает свой ход. Она цепляет на лицо улыбку и поворачивается к Мейсону.

— Вот так сюрприз! — говорит она, и от ее хриплого голоса в моих штанах становится тесно.

Черт, как же я по ней скучал...

— Ты забыл упомянуть, что у вас будут еще гости, Мейсон.

Он откашливается.

— Я... э-э... Прости, забыл... ты... Пойду проверю, как там София, — он практически выбегает из комнаты. Ссыкло.

Я улыбаюсь, потому что мое присутствие все еще на нее влияет.

— Добрый вечер, Лори.

— Базз, — бормочет она сквозь стиснутые зубы. — Что ты здесь делаешь?

Я делаю несколько шагов к ней.

— Я тоже рад тебя видеть.

— Ты пришел с девушкой? — выпаливает она, и могу сказать, что сразу корит себя за этот вопрос.

— Нет. Я ни с кем не встречаюсь.

Мне хочется танцевать, когда по ее лицу пробегает явное облегчение. Она всегда была очень эмоциональной. Я называл ее своей маленькой открытой книгой, потому что она большая любительница книг. Но наша собственная история резко оборвалась, и теперь мне приходится слушать, как какой-то мудак называет ее «деткой». Пристрелите меня.

Я подхожу к ней и протягиваю цветы.

— Это тебе.

Лори хмурится.

— Ты даришь мне цветы?

Новенький парень хихикает.

— Ты купил моей девушке цветы? Вау, теперь я чувствую себя полным идиотом, что сам не догадался.

Потому что ты и есть идиот. Не обращаю на него внимания и жестом прошу ее принять букет.

— Твои любимые.

Он смеется.

— Подожди, а ты кто вообще? — Кто я? Кто ты такой? — Тебя пригласили, чтобы выставить меня в дурном свете? — Нет, ты делаешь это сам. Он постукивает себя по лбу. — Подсолнухи. Надо запомнить.

София вбегает в комнату, за ней — Мейсон.

— Ужин готов! — восторженно заявляет она. — Пожалуйста, проходите и садитесь. Давайте, давайте, давайте! — она буквально тащит меня к столу в другой конец комнаты.

— Я думала, мы будем ужинать вчетвером, — обращается Лори к Софии.

— Я тоже, — сладко щебечет она. — Но Баззу здесь рады в любое время, — добавляет она, кивая мне.

— Спасибо, Соф, — улыбаюсь.

Я переключаю внимание на придурка, который в настоящее время помогает Лори усесться на стул. Закатываю глаза от такого старомодного жеста и вспоминаю наш с ней разговор, когда она сказала, что ненавидит мужчин, которые настаивают на том, чтобы открывать двери и платить за еду. Да что она вообще делает с таким парнем, как он? Он кажется моей полной противоположностью. Хм, наверно, это и есть ответ на вопрос.

Сажусь напротив Лори, не обращая внимания на маленькую карточку с именем Софии. Лори закатывает глаза, а я смеюсь.

— Что-то в глаз попало, Лори?

— Нет, — коротко бросает она.

— Тогда поосторожнее. Ты же знаешь, что случается с девушками, которые не перестают закатывать глаза.

Она ошарашенно смотрит, не в силах сохранить бесстрастное лицо при упоминании книги.

— Ходил в кино на последнюю часть «Пятидесяти оттенков серого»?

— Нет, — отвечаю я. — Запомнил, когда читал ее у тебя дома. После этого никак не мог заснуть. На следующее утро еще был по-настоящему возбужден...

— О, давай свои цветы, Лори, — перебивает София. — Пойду поставлю их в воду.

— Я помогу принести еду, — вставляет Мейсон.

— Нет! — протестует она, зло на него посмотрев. — Оставайся здесь.

Новенький бойфренд пододвигается еще ближе к Лори и переплетает свои пальцы с ее.

Не могу на это смотреть.

— Где напитки? — спрашиваю у Мейсона.

— Гм, София подаст вино вместе с едой.

— Отлично, — заявляет новенький парень.

Я игнорирую его и стону.

— Пожалуйста, не превращайся в одного из этих.

— В кого? — уточняет Мейсон с понимающей ухмылкой.

— Неудачников, — объясняю я. — У вас есть что-нибудь покрепче?

— Сейчас принесу виски.

Мы все наблюдаем, как он покидает комнату. Я, наконец, поворачиваюсь к Лори и ее сталкеру. Он так сильно сжимает ее руку, что у него белеют костяшки пальцев. Отвечаю, через месяц она подаст на придурка в суд.

— Ну, здесь уютно, — говорю я.

Он улыбается, но не она.

— Ты не представишь нас должным образом, детка? — спрашивает придурок.