Бег
Шрифт:
Хлудов. Замолчи. (Бормочет.) Ну вот, одного я удовлетворил, теперь на свободе могу поговорить с тобой. (В пространство.) Чего ты хочешь? Чтобы я остался? Нет, не отвечает. Бледнеет, отходит, покрылся тьмой и стал вдали.
Голубков (тоскуя). Хлудов, ты болен! Хлудов, это бред! Оставь его! Нам надо спешить! Ведь «Святитель» уйдет, мы опоздаем!
Хлудов. Черт… черт… Какая-то Серафима… В Константинополь… Ну, едем, едем. (Быстро выходит.)
Голубков выходит за ним.
Темно. Сон кончается.
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
СОН ПЯТЫЙ
…Янычар сбоит!..
Странная симфония. Поют турецкие напевы, в них вплетается русская шарманочная «Разлука», стоны уличных торговцев, гудение трамваев. И вдруг загорается Константинополь в предвечернем солнце. Виден господствующий минарет, кровли домов. Стоит необыкновенного вида сооружение, вроде карусели, над которым красуется крупная надпись на французском, английском и русском языках: «Стой! Сенсация в Константинополе! Тараканьи бега!!! Русская азартная игра с дозволения полиции». «Sensation a Constantinople! Courses des cafards. Races of cock-roaches». Сооружение украшено флагами разных стран. Касса с надписями: «В ординаре» и «В двойном». Надпись над кассой на французском и русском языках: «Начало в пять часов вечера», «Commencement а 5 heures du soir». Сбоку ресторан на воздухе под золотушными лаврами в кадках.
Надпись: «Русский деликатес – вобла. Порция 50 пиастров». Выше – вырезанный из фанеры и раскрашенный таракан во фраке, подающий пенящуюся кружку пива.
Лаконическая подпись: «Пиво». Выше сооружения и сзади живет в зное своей жизнью узкий переулок: проходят турчанки в чарчафах, турки в красных фесках, иностранные моряки в белом, изредка проводят осликов с корзинами.
Лавчонка с кокосовыми орехами.
Мелькают русские в военной потрепанной форме.
Слышны звоночки продавцов лимонада. Где-то отчаянно вопит мальчишка: «Пресс дю суар!» [3] У выхода с переулка вниз к сооружению Чарнота в черкеске без погон, выпивший, несмотря на жару, и мрачный, торгует резиновыми чертями, тещиными языками и какими-то прыгающими фигурками с лотка, который у него на животе.
Чарнота. Не бьется, не ломается, а только кувыркается! Купите красного комиссара для увеселения ваших детишек-ангелочков! Мадам! Мадам! Аштэ пур вотр анфан! [4]
3
"Presse du soir» – «Вечерняя газета» (фр.)
4
Achetez pour votre enfant! – Купите для вашего ребенка! (фр.)
Турчанка, любящая мать. Бунун фиаты надыр? Комбьен? [5]
Чарнота. Сенкан пиастр, мадам, сенкан! [6]
Турчанка, любящая мать. О, иох! Бу пахалы дыр! [7] (Проходит.)
Чарнота. Мадам! Каран! А, чтоб тебе пропасть! Да у тебя и детей никогда не было! Геен зи!.. Геен зи!.. [8] Ступай в гарем! Боже мой, до чего же сволочной город!
5
Bunun fiyatl nedir? – Сколько это стоит? (тур.) Combien? – Сколько? (фр.)
6
Cinquante piastres, madame, cinquante! – Пятьдесят пиастров, мадам, пятьдесят! (фр.)
7
О, yok! Bu pahalidir! – Ох, нет! Это дорого! (тур.)
8
Quarante!.. – Сорок! (фр.) Gehen Sie!.. Gehen Sie!.. – Пошла ты!.. Пошла!.. (нем.)
Где-то надрываются продавцы, кричат: «Каймаки, каймаки!», «Амбуляси! Амбуляси!»
Струится зной.
В кассе возникает личико. Чарнота подходит к кассе.
Марья Константиновна, а Марья Константиновна!
Личико. Что вам, Григорий Лукьянович?
Чарнота. Видите ли, какое дельце… Нельзя ли мне сегодня в кредит поставить на Янычара?
Личико. Помилуйте, Григорий Лукьянович, не могу я.
Чарнота. Что же, я жулик, или фармазон константинопольский, или неизвестный вам человек? Можно бы, кажется, поверить генералу, который имеет свое торговое дело рядом с бегами?
Личико. Так-то оно так… Скажите сами Артуру Артуровичу.
Чарнота. Артур Артурович!
Артур (появляется на карусели, как Петрушка из-за ширм, мучается, пристегивая фрачный воротничок). В чем дело? Кому я понадобился? А!.. Чем могу?
Чарнота. Видите ли, я хотел вас попросить…
Артур. Нет! (Скрывается.)
Чарнота. Что это за хамство! Куда ты скрылся, прежде чем я сказал?
Артур (появляется). Так ведь я же знаю, что вы скажете.
Чарнота. Интересно – что?
Артур. Гораздо интереснее то, что я вам скажу.
Чарнота. Интересно – что?
Артур. Кредит – никому! (Скрывается.)
Чарнота. Вот скотина!
В ресторане появляются двое французских моряков, кричат: «Эн бок! Эн бок!» [9] Лакей подает пиво.
Личико. Клоп по вас ползет, Григорий Лукьянович, снимите.
Чарнота. Да ну его к черту, и не подумаю снимать, совершенно бесполезно. Пускай ползет, он мне не мешает. Ах, город!.. Каких я только городов не перевидал, но такого… Да, видал многие города, очаровательные города, мировые!
9
«Un bock! Un bock!» – «Кружку пива! Кружку пива!» (фр.)
Личико. Какие же вы города видали, Григорий Лукьянович?
Чарнота. Господи! А Харьков! А Ростов! А Киев! Эх, Киев-город, красота, Марья Константиновна! Вот так Лавра пылает на горах, а Днепро, Днепро! Неописуемый воздух, неописуемый свет! Травы, сеном пахнет, склоны, долы, на Днепре черторой! И помню, какой славный бой был под Киевом, прелестный бой! Тепло было, солнышко, тепло, но не жарко, Марья Константиновна. И вши, конечно, были… Вошь – вот это насекомое!