Чтение онлайн

Брок посмотрел на него с интересом: с чего это он так окрысился?

— Линда Лу Коллинз, — сказала Синетта, не обращая внимания на жесты матери. — Она певица.

— Понятно. Спущусь-ка я к мисс Коллинз, — обратился Брок к Дезелиусу. — Если вы меня выпустите, конечно.

Хозяин квартиры проводил его до двери.

Брок спустился на третий этаж. Но в квартире Линды Коллинз никого не оказалось. Что ж, на сегодня всё, сказал он себе. Надо немедленно ехать в управление, тщательно обдумать и привести все данные к общему знаменателю…

Охранник пропустил её в камеру и тщательно запер дверь.

— Джимми, милый! — Линда Коллинз быстро подошла к койке и поцеловала его. — Что они с тобой сделали?!

Он горько улыбнулся.

— Они просто сунули меня в смирительную рубашку… Они ненавидят меня, потому что я сказал: «Стрелял белый полицейский…» Утверждать, что я спятил, им выгодно.

По лицу Линды пробежала тень.

— Грязные собаки! — Но слова её прозвучали не совсем естественно.

Он хотел заглянуть в глаза Линды, но она отвернулась, избегая встретиться с ним взглядом.

— Ты согласна с ними? Ты тоже считаешь, будто я спятил?

Она снова повернулась к Джимми.

— Не будь идиотом!.. Боже мой, как я испугалась, когда услышала, что в тебя стреляли… Я крепко спала, но Синетта стучала в дверь до тех пор, пока я не проснулась… Она сказала, что ты в Бельвю и что ты умираешь. По радио, мол, недавно передали… Она очень за тебя беспокоилась. Скажи: сейчас всё в порядке?

— Рана на груди неопасная, пуля застряла в мякоти. Крови я потерял, правда, уйму. Но это не страшно. А остальное — царапины, не волнуйся.

— «Не волнуйся»! Представляю, что ты пережил!

— Знаешь, если тебе кто-нибудь скажет, что ему не было страшно, когда в него стреляли, пошли его куда подальше. Такое ни рассказать, ни представить невозможно.

Она вся дрожала.

— Тебе холодно?

— Мне страшно, — прошептала она.

— Брось, я же жив.

— Да… Слава богу…

— А-а, чушь всё это… Поцелуй меня, и всё пройдёт.

Линда рассмеялась, но несколько секунд спустя лицо её снова сделалось серьёзным.

— Милый, зачем ты это сделал? — спросила она.

— О чём ты?

Она вынула из кармана газету и развернула. Ему сразу бросились в глаза жирные буквы заголовка:

«РАНЕНЫЙ РАБОЧИЙ ОБВИНЯЕТ СЛУЖАЩЕГО ПОЛИЦИИ В ПРЕСТУПЛЕНИИ».

Джимми смотрел на заголовок абсолютно спокойно.

— Значит, газетчики всё-таки разнюхали… Полиции небось это поперёк горла встало.

— Они злятся на тебя, — сказала Линда с упрёком.

— И что с того? Пусть злятся! Раз они мне не верят… Я ведь им рассказал всё как было: этот детектив убил двух рабочих, а потом ранил меня; но они хотят, чтобы я заткнулся, потому что он, видите ли, белый. Поэтому они и сунули меня в смирительную рубашку, как сумасшедшего. А настоящий сумасшедший на свободе… Пусть лопнут со злости, мне-то что. Может, они тогда хоть делом займутся.

— Но Джимми… — она смотрела на него с грустью. — Следствие ведётся. И прокурор и полицейский, с которыми я говорила, на твоей стороне…

— Что значит на моей стороне?.. — возмутился Джимми.

— А это значит, что они делают всё, чтобы уличить убийцу, — старалась она успокоить Джимми.

— Я сказал им, кто убийца!

— У них нет доказательств. Ты говоришь одно, а Уолкер — другое. Для прокуратуры одних твоих слов мало.

— Они вовсе не хотят, чтобы доказательства подтвердились.

— Уолкер запутал всё дело, а они не могут уличить его во лжи…

— Я знаю, что он рассказал им. Они прочли мне его показания. Он говорит, что искал какую-то девку, которую он, мол, арестовал на Таймс-сквере. Она исчезла. На крыльях улетела, что ли? А потом откуда ни возьмись появился какой-то негр, да ещё в форме нашей фирмы, и говорит ему, что в доме за углом, в подвале, лежит какой-то взломщик. Уолкер только что убил двух негров, гнался за мной, ранил меня, потом смылся — и тут навстречу ему бежит четвёртый негр которого ни до этого, ни после никто не видел, и рассказывает ему сказки про взломщика в подвале… Ты что, всё ещё веришь в Санта-Клауса?

— Они знают, что он лжёт, — проговорила она спокойно. — Это мне сам прокурор говорил.

— Почему же они его не арестуют?

— Потому что не могут доказать, что он замешан в убийстве.

— Ах вот оно что — не могут доказать? А ведь мусорщик подтвердил, что Луки в его и в моём присутствии рассказывал о пьяном полицейском, которого он послал вниз, к Сэму. Зачем бы мусорщику врать?

— Они и не говорят, что он врёт. Но ведь сам-то он полицейского не видел, а только слышал о нём от Луки. А Луки мёртв.

— И что? Они думают, что в такую рань два пьяных блюстителя порядка будут шляться в одном и том же месте? Возможно ли такое совпадение?

— Да нет же, Джимми! Они знают, что он был в ресторане. Тут они тебе верят…

— И на том спасибо!

— …но доказательств-то нет! Никто его не видел: ни мойщик окон, ни молочник… Никто ничего не видел, и никто не слышал выстрела.

— Как они откровенны с тобой!.. А что насчёт отпечатков пальцев? А мусорные урны? А пули в стене? Разве трудно узнать, из какого оружия стреляли?

— И оружие не найдено. Этот пистолет нигде не зарегистрирован.

— Прекрасно. Оружия нет, а значит, и не было. Ведь так выходит, а? Следовательно, не было и убийцы. И тем более белого. А в меня стрелял маленький зелёный человечек, специально прибывший с Марса?

— Отпечатки пальцев найдены, — продолжала она упрямо. — И его и другие. Он умышленно прошёл по ресторану и по коридору и как бы нечаянно оставил везде свои следы. Так что всё перепуталось.

— Вот это да! Выходит, ему и объяснять не надо, почему его отпечатки пальцев там оказались. Он всё продумал, негодяй!