Беги за солнцем

Я увидел его, когда мне стукнуло сорок, но не сразу понял, какие крупные неприятности он принес на мой порог.

Прекрасно помню тот кабак. От дыма в воздухе можно было вешать топор, а со стен слизывать никотин. Покосившиеся столы. Сломанные стулья. Сломанные носы. Разбитые рожи. Около тридцати или пятидесяти. Кровь на стенах. На полу толпа храпящих уродов. И что самое отвратное – храпящих не в унисон.

Даже смешно, но в тот вечер я отчетливо почувствовал запах отчаяния. Оно воняет бензином и свернувшейся кровью, смешанной с виски, блевотиной, потом и амбре дешевых шлюх.

Лет двадцать назад я бы сказал, что это запах свободы. Лет десять – пожал бы плечами и безразлично выдал что-то вроде: «да, брат, такой душок имеет моя жизнь». Но вот мне стукнуло сорок, и в этот самый момент я отчетливо понял, что так разит гниль на летящей в меня крышке гроба. Поэтому, когда открылась дверь, а на пороге появился тот сопляк, я все-таки оторвал лицо от стола и, сжимая кулаки, начал подниматься.

Почему? Да черт его знает.

Может, потому что я увидел его самодовольную рожу.

Всего несколько секунд он простоял на входе с серьезным лицом, оглядывая толпу. Но клянусь, я видел за его скривившимися в презрении губами абсолютное счастье. А может, потому что он стоял с таким видом, будто знает жизнь лучше меня. Ему не больше двадцати, а он уверен, что знает жизнь лучше меня!

– Мне нужен Хромой, – произнес он.

– Ну… допустим, ты его нашел, – я рухнул на стул, оправдываясь тем, что изобью парнишу немного позже. Стул под задницей предательски заскрипел, грозясь в любую минуту положить меня в неловкое положение. – Что надо?

– Дело есть, – ответил он.

Ответил таким тоном, словно от его «дела» зависела жизнь всех присутствующих. А потом, не дожидаясь приглашения, сел напротив.

– Слышь, парень, ты кто такой?

– Я смотрю, у тебя вечеринка, – сделав вид, что не слышит моего вопроса, он бросил короткий взгляд на валяющегося возле стола Бродягу и потянулся за спину.

Конец ознакомительного фрагмента.