Беглец. Трюкач
Шрифт:
— Звонит Ньюмен. Вторая линия.
В голосе Ньюмена было столько самодовольства, столько уверенности, что Джерард даже сначала не узнал его.
— Это Ньюмен. Помните, мы звонили вам в «Хилтон» и сообщили, что собираемся представить на опознание в Ч.М.Г. снимок Сайкса?
— И что?
— Кимбл, видимо, побывал здесь несколько часов назад. Нам точно назвали человека на фотографии. Это доктор Александр Ленц, гематолог в Чикагском Мемориальном госпитале. Он умер в августе прошлого года, а до того времени занимался исследованием и разработкой нового лекарственного препарата под условным названием РДУ90 для компании «Девлин-Макгрегор», — Ньюмен специально сделал паузу, чтобы его слова запомнились. — Сейчас Бигс беседует с неким мистером Рузвельтом, который работает в Ч.М.Г. Рузвельт видел Кимбла меньше часа назад.
— Куда он отправился?
— Старик не знает этого, но говорит, что Кимбл взял с собой образцы биопсии.
— Образцы биопсии?
— Да, из тех, которые брали у пациентов, принимавших новое лекарство. Направления подписаны доктором Чарльзом Николсом.
Джерард и Ренфро обменялись взглядами.
— Николс знал Ленца, — продолжал Ньюмен.
— Он прикрывал Кимбла, — быстро вставил Ренфро.
Джерард не удивился тому, что только что услышал. Все это было очевидно. Он вспомнил шикарный загар Николса, его великолепные волосы и зубы, прекрасную фигуру, когда тот рассматривал снимок Сайкса и Ленца.
«Никогда его раньше не видел…»
Николс так светился самодовольством и уверенностью, что Джерарду не удалось ничего определить. Он чувствовал тогда, что от него что-то ускользает, что-то определенно связанное с холодным высокомерием во взгляде Николса — именно то, что Джерард с самого начала ожидал найти на фотографии Кимбла. Но не нашел.
— Молодец, Ньюмен, — коротко бросил он. Стоявший рядом с ним Ренфро закатил глаза. Но в молчании на другом конце провода Джерард буквально слышал, как Ньюмен млеет от гордости. — Так, а где список телефонных разговоров Сайкса и Кимбла, о которых я просил?
— А-ах, да, сэр… Я доставлю их вам немедленно…
Джерард повесил трубку.
Кимбл пробирался через сеть подземных коридоров, которые были Известны только ветеранам госпиталя, и вышел наверх совсем неподалеку от станции надземки.
Солнце уже зашло, но небо еще не потемнело окончательно, а было серым из-за низких мохнатых туч. Снегопад не начался, но одинокие снежинки, холодные и мокрые, снова целовали его в щеки, пока он шел по территории госпиталя к станции.
При виде фотографии Чарльза Николса в проспекте компании «Девлин-Макгрегор» сердце Кимбла сжалось от тоски и гнева, оставив в нем тупую боль.
Он ошибался в Чарли. Так сильно ошибался!…
Кимбл потер лоб, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться. На платформе было много народа, его толкали со всех сторон. Бессмысленно винить себя: какая разница, был ему Николс близким другом или просто знакомым? Результат был бы тот же.
Но почему же тогда Чарли притворяется, что так хочет ему помочь? Давал деньга, одежду и даже устроил все так, что Кимбл смог получить образцы, которые служили непосредственным доказательством вины фирмы «Девлин-Макгрегор»?
Единственный логический ответ заставил Кимбла оглядеться по сторонам и прибавил» шаг. Поезд, идущий из центра, уже подходил к платформе, и ему пришлось пуститься бегом, чтобы успеть впрыгнуть в первый вагон.
В вагоне было почти пусто. Кимбл сел напротив какого-то мужчины, читавшего газету, и задумался. Ему необходима защита. Нужно обратиться в полицию. Но у него пока нет достаточных доказательств, связывающих Сайкса с убийством Элен. Все что у него есть — это несколько срезов, подтверждающих, что результаты исследования нового лекарства были подтасованы. А этого недостаточно, чтобы с него сняли обвинение в убийстве. Полиция просто не придаст этому значения.
«Это меня не касается».
Даже Уолтер Гутери, его собственный адвокат, не поверил в его невиновность. И когда Кимбла отправили в тюрьму, бесполезно было убеждать кого-то проверить Сайкса, Николса и «Делвин-Макгрегор».
Ему было необходимо найти какую-то связь между Сайксом и Николсом. А если нет, то…
Если нет, то он, видимо, так и будет скрываться до самой смерти.
В любом случае, он должен повидаться с Чарли Николсом, услышать правду из его собственных уст. Он должен доставить себе удовольствие встретиться с ним лицом к лицу. Ему нечего теперь терять.
Кимбл какое-то время смотрел перед собой, ничего не замечая, его взгляд блуждал по газете, которую читал мужчина. И вдруг его мозг зафиксировал то, что было напечатано маленькими буквами в самом конце первой полосы:
Кимбл в Чикаго
Кимбл отвел глаза и хотел быстро встать и выйти, пока мужчина переворачивал страницу. Но куда ему бежать? Сколько еще людей читают эту газету в поезде и сколько из них запомнили его лицо на снимке?
Он замер, увидев, что мужчина разглядывает его поверх газеты.,
Спокойно. Спокойно. Только не поднимать голову, успокаивал себя Кимбл, и не делать резких движений, тогда этот человек ничего не заподозрит. У него на фотографии борода, да еще он…
Человек напротив снова посмотрел на Кимбла, потом на первую страницу…
А потом поднялся и с наигранной беспечностью сложил газету и сунул ее подмышку. Кимбл поднял руку к лицу и отвернулся, а человек быстро прошел в следующий вагон.
Наверняка он пошел за полицейским. Кимбл посмотрел в окно: его остановка была следующей.
Буквально еще каких-то одну-две минуты… Только бы продержаться.
Он поднялся и прошел в середину вагона, чтобы было лучше видно что происходит в следующем.
Точно. Человек с газетой разговаривал с полицейским, показывая ему фотографию в газете и указывая на передний вагон. Полицейский поднял ко рту передатчик… И тут кто-то подошел из глубины вагона к Кимблу и стал перед ним, загораживая всю картину.
Кимбл нахмурился и шагнул в сторону, пытаясь не упустить того, что делалось в другом вагоне… и тут вдруг увидел в руке у человека, стоявшего перед ним, пистолет. Он поднял глаза: прямо перед ним зловеще ухмылялся Фредрик Сайкс.