Беглец
Шрифт:
– Нет! – рассердилась Она. – Я не могу бежать! Я еще не продышалась.
– Меня зовут Доместик Год, – не обращая внимания на Ее возмущение, представился мужчина и потянул Ее за руку. Он пошел быстро, не выпуская Ее запястья, и Ей пришлось подчиниться и прибавить шагу, чтобы не упасть на камни.
– Такого не бывает имени! – возразила Она и только сообразила, что Доместик все время разговарил с Нею на русском языке без всякого акцента. – Ты очень похож на человека!
Доместик засмеялся.
– На одного человека, – поправилась Она, вновь закашлявшись от быстрой ходьбы. – Куда ты меня тащишь?
– В отель!
– Ты знаешь, где мой отель? – они торопливо пересекали ухоженные газонные клумбы по вымощенным дорожкам, но Она не узнавала места.
– Я остановился в нем же, – совершенно неожиданно Она заметила знакомый вход в один из многочисленных холлов Ее отеля. – Но в другом крыле. Переодевайся и в горячую ванну немедленно.
Доместик отпустил Ее запястье и моментально скрылся по дороге, ведущей к бассейну. Она оглянулась, но Доместика уже не было видно. С удивлением потрогала левую руку, еще хранившую ощущение сжимающих пальцев. Пальцев Семеныча.
«Доместик… Доместик… Домашний, местный… Доместик Год – Внутренний Бог?! – осенило Ее, когда Она оказалась в холле. – Он подшутил надо мною. Сто процентов такого имени не бывает. Как он оказался в море? Почему он так похож на Семеныча?»
Она пролетала мимо лобби-бара, когда почувствовала спиной напряжение. Машинально оглянулась в сторону уже на выходе.
Краем глаза заметила араба в темных очках. С ним Она виделась почти каждую ночь, на дискотеке или в клубе на соседней улице, но совершенно не помнила, как они проводили время и о чем говорили, поскольку араб появлялся именно в то время, когда у Нее от выпитого алкоголя кружилась голова, и мутнело сознание. Араб неизменно был в дишдаше, носил гутру и никогда не снимал темных очков…
– Где ты была? – Лена красила ресницы.
– У моря была, – Она, прыгая на одной ноге, стаскивала шорты. – Пошел дождь, а я далеко отошла. Пережидала в баре у пляжа, а потом решила добежать до отеля.
– Телефон с собой бери! В чужой стране находимся. С тобой одни проблемы! Собирайся, гулять пойдем.
– Голову вымою, погоди. Двадцать минут.
– Знаешь, я сюда с тобой приехала, а ты меня оставила на полдня! – недовольно воскликнула Лена.
– Извини, ты спала, а я прогуляться ушла. Не планировала, что задержусь.
– Всегда весь отдых портишь!
Но Она, не дослушав, стремительно скрылась в ванной. Просунула голову в дверь:
– Лен! Мне никто не звонил?
– Кому ты нужна? Думаешь, я поверила, что ты по бережку ходила? Опять шлялась с кем-нибудь. Если на дискотеке подойдешь к своему арабу, я больше с тобой никуда не пойду!
Она стояла под колкими струями из душевой лейки, греясь под горячей водой и думая о Доместике.
«Ведь он как раз и не похож на человека! Только оболочка! Причем и оболочка не его собственная! Учитывая все странные события, происходившие со мной и Семенычем, не исключаю, что кто-то взял и материализовался в тело Семеныча. Чтобы надо мной поиздеваться. Или Семеныч раздвоился… Да что за чертовщина? Семеныч не позвонил и не написал ни разу. Ни разу! Он не любит меня…».
Выйдя из ванной комнаты с полотенцем на голове, Она подошла к шкафу, чтобы взять одежду.
– Мне это надоело! – Лена бросила на постель косметичку. – Ты портишь мне отдых! Ты пропускаешь завтраки и обеды, и я вынуждена ходить одна, пока ты нажираешься виски у моря или бассейна. Потом тебя не расшевелить, потому что у тебя какая-то тоска. Вечером за ужином ты начинаешь с бокала вина, и позже тебя тянет на шоу или танцы, где ты быстро находишь компанию до утра! А на рассвете ты просыпаешься и похмеляешься на балконе, мешая мне спать, потому что ты топаешь по комнате! А когда я просыпаюсь, ты уже валяешься где-нибудь на пляже!
– А к белой юбке можно надеть эту маечку? – Она обернулась, держа вещи в руках.
– Не надевай эту юбку! По улице невозможно пройти!
– Ужинать пойдем? – Она натянула белую юбку и сняла полотенце, взлохмачивая им волосы. Включила фен.
– Я с тобой разговаривала вообще-то!
– Я поняла, – кивнула Она, закашлявшись. – Я тебя не устраиваю.
– Ты никого не устраиваешь! Потому что ты только о себе думаешь!
– Что ты хочешь? – Она с трудом откашлялась.
– Прекрати разговаривать со мной в таком тоне!
– Я спрашиваю, что ты от меня хочешь? Я буду ходить с тобой. Как на веревочке. И в пять утра завтра не проснусь. Еще что?
– Чтобы ты ни к кому не подходила!
На веранде Она расположилась на диванчике, пока Лена выбирала в лобби-баре напитки. Она нерешительно вертела в руках телефон, борясь с желанием написать Семенычу сообщение. Алкоголь спасал, отодвигая Семеныча дальше и делая мысли о нем не такими болезненными. Но как только сознание приходило в норму, состояние страха потери любви вновь захлестывало Ее с головы до ног физической болью сжимающегося сердца.
Она разглядывала постояльцев отеля: трогательные влюбленные, ищущие темные уголки около бассейна; спокойные семейные пары, поедающие легкие закуски и поглощающие вино за столиками на открытой террасе; веселые молодежные компании, шумевшие в ожидании ночного танцевального шоу и новых знакомств; трепетные родители, следящие за отпрысками, которые под музыку махали руками, следуя движениям аниматора…
«А вдруг он ответит, что не желает меня больше видеть? – Она убрала в сумочку телефон. – Лучше я не буду ничего писать, чтобы не получить неприятный ответ. Или не получить никакого ответа. Но почему же молчит он? Сколько дней уже прошло? Пять? Шесть? Семь?».
– Смотри, какие нам коктейли сделали! – подошла Лена и поставила на столик четыре бокала. Присела на диван и достала пачку сигарет.
Она потянулась за бокалом. Жадно всасывала через соломинку жидкость, чтобы тепло скорее остановило беспокойные мысли.
– Смотрю на всех них. Все такие счастливые.
– А тебе чего не хватает?
– Семеныча…
– Опять! Себя надо любить. Отпуск, коктейль, покой. Сиди и наслаждайся.
– Не могу. Мне такое безделье совершенно не нравится. Оно бесполезное.