Чтение онлайн

— Порядок в рядах! — закричал надзиратель. — Великий Руководитель едет. Приготовьтесь приветствовать. — Глаза Чина округлились, а остальные заключенные начали вяло подниматься.

Великий Руководитель едет в эту тюрьму?! Но зачем? Существовало множество сценариев встречи с Великим Руководителем, но он не мог представить, что это случится в тюрьме. Чину захотелось стать маленьким и незаметным, и он попытался спрятаться за передним рядом, но надсмотрщик подошел и вытянул его обратно:

— Эй ты, гэсаки! Стой там! Не двигайся!

Блестящие, как пули из оникса, президентские машины тихо вкатились на заснеженный двор тюрьмы Ёдок. С пассажирского места вышел Ким Чен Ир. Стоило ему выпрямиться, как его тут же обдало холодом. Он потер бритую голову, затем спрятал руку в шубу из персидского ягненка, просунув ее между двумя пуговицами. Ему нравилось ощущение мягкого меха, прикосновения к нему успокаивали. Великий Руководитель повернулся к машине и сделал жест сыну, словно уговаривая щенка выйти из укрытия. Чен Ын, однако, предпочел выйти со своей стороны машины. Он вытянул руки вдоль тела и воздел глаза к бледному бескрайнему небу. Пиджак и свитер у него задрались, оголив живот. Чен Ын втянул пузо, быстренько одернул костюм и подвигал плечами, чтобы пиджак сел как надо. Тот был слишком тесен, откровенно тесен.

Из первой машины выпрыгнул секретарь Ли. Его тонкое, юркое тело изогнулось эллипсом, когда он, качнувшись, кинулся к Чен Иру. Протянув руку к его локтю, он сопроводил Руководителя к сержанту Лю, который вместе с ротой тюремных конвоиров стоял неподалеку с поднятой рукой, отдавая честь с тех самых пор, как машины въехали в тюремный двор. Луноликий Ким Чен Ир встал, расставив ноги, рядом с сержантом Лю и со спокойным и уверенным видом принялся обозревать тюрьму.

Заключенных расставили во дворе. Одни были в сохранившейся гражданской одежде, другие в бесформенных тюремных робах серого цвета. Они стояли бесконечными рядами и напоминали мешки с рисом или, как подумалось Ким Чен Иру, окидывавшему безликую толпу мрачным взглядом, маленькие серые спички. Выстроишь спички в ряд, и на что они будут годны? Даже костра не разожжешь. Откуда они берутся и почему с каждым годом их появляется все больше?

— Великий Полководец, вы почтили нас своим визитом. — Сержант Лю поклонился. — Мы переполнены радостью и почтением оттого, что принимаем вас в Едоке, тринадцать. — Сержант снова низко поклонился и, не распрямляясь, отступил, а затем повернулся лицом к морю заключенных.

— Великий Полководец, товарищ Ким приехал! — закричал он.

Секретарь Ли слегка подтолкнул Чен Ына и вывел его вперед. Заключенные подняли руки, и по всему двору прокатилась неровная волна мелькающих ладоней, она поднялась гребнем, а потом разлетелась брызгами пены. Ким Чен Ир молча смотрел на это людское море, его рот был закрыт, но челюсти расслаблены, и это делало его похожим на удивленного дряхлого старика.

Решив заставить подопечных поприветствовать Великого Руководителя как следует, сержант Лю снова обратился к заключенным.

— Отдать честь снова! — заорал он хриплым голосом, напрягая жилы на шее. — Теперь все вместе, не то выпорем вас, никчемные дворняги, так что сдохнете на глазах у Великого Руководителя. Готовьсь, раз… два… отдать честь!

Сотни рук по всему двору снова взметнулись вверх, но Чин стоял в первом ряду неподвижно.

Сержант Лю подошел к нему:

— Этот, ваше превосходительство, кукурузный вор. Поймали всего неделю назад.

Чин отступил, умирая от стыда тысячей смертей, когда почувствовал на себе взгляд Великого Руководителя. Всю жизнь он мечтал встретиться с ним и думал, что это будет венец торжества в его жизни, но вот он здесь, закован в кандалы, как преступник. Это было ужасно унизительно. Чин не мог поднять глаз, но сию же секунду сообразил, что это может стать его единственной возможностью все объяснить.

— Ваше превосходительство… — Он рискнул немного поднять голову, чтобы видеть талию Великого Руководителя и четкие стрелки его штанин. — С вашего разрешения, я хотел бы сказать, что произошла ошибка, — проговорил Чин. — Я не должен быть здесь. Я не вор. Я студент университета имени Ким Ир Сена!

Надсмотрщик ударил Чина по затылку:

— Заткнись! Как ты смеешь заговаривать с Великим Руководителем?

Краем глаза Чин увидел, что Ким Чен Ир с отвращением отвернулся.

— Милостивый Вождь… — заплакал Чин. — Ваше превосходительство, пожалуйста, посмотрите, я невиновен…

Охранник пнул его один раз, затем еще, и Чин закрыл лицо руками. Великий Руководитель уходил в сопровождении сына и свиты, направляясь в сторону угольной обогатительной фабрики, расположенной в восточной части тюрьмы. Когда они миновали частокол, Великий Руководитель сморщил нос от отвратительного запаха гниющей рыбы или потрохов, исходившего от мусорных контейнеров.

— Что это за запах? Что-то гниет? — Он прикрыл нос рукой.

— Это мусор, Великий Полководец, — ответил сержант Лю.

Надсмотрщик подбежал к контейнеру и отпихнул его. Ржавые колесики со скрежетом завертелись, и бак проехал мимо свиты. Ким Чен Ын заглянул в контейнер и увидел жуткие пленки кровавых плацент, перекрученные безжизненные части младенческих телец и прочие кровавые куски, опутанные последом.

— Что это?! — вскричал он.

— Мертвые дети, не волнуйтесь, — сказал сержант Лю. — Ублюдки бежавших из страны женщин. Изменниц нашли в Китае и выслали обратно к нам.

Чен Ын закашлялся. Охранник торопливо отправил контейнер катиться через весь двор, а секретарь Ли вернулся за Чен Ыном и проводил его в здание тюрьмы.

— Пожалуйста, давайте продолжим. Простите за это неудобство, Высший Руководитель.

— Почему тюрьму не почистили? — продолжал негодовать Ким Чен Ир. — Это неуважение!

— Ваше превосходительство, приносим наши глубочайшие извинения. Вся тюрьма была почищена. Это, должно быть, образовалось в ходе ведущейся работы только сегодня.

Чин в отчаянии смотрел, как Великий Руководитель заходит в здание. Его убийственно короткое свидание с Вождем уничтожило последний лучик надежды.

— Эй, забудь об этом, парень. — Стоявший рядом мужчина толкнул Чина в бок. — Бесполезно с ним разговаривать. Лучше переключайся на здешних ребят. — Он кивнул на охранников. — Отныне это они хозяева нашей судьбы.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда Суджа вошла в редакцию газеты «Нодон», там царила тишина. Фоторедактора Роу не было на месте. Аппа сидел, откинувшись в кресле и зажав ухом телефонную трубку, ежик его волос поблескивал на свету по мере того, как он кивал в такт словам. К его пальцу была прилеплена вощеная бумажка с текстом колонки, и он помахивал ею. Суджа прошла мимо отца, положила на стол Роу несколько фотографий и оглядела редакцию, пытаясь понять, куда подевались все редакторы. Аппа положил трубку на рычаг и сдвинул очки на морщинистый лоб.