Чтение онлайн

Он выдвинул ящик стола, достал электробритву на батарейках и тол­кнул по столу ко мне.

— Ванная в конце коридора, вторая дверь. Что ты мне хочешь по­казать?

Я заколебался. Не мог просить Нордлингера держать язык за зубами, невзирая на то, что он откроет. В конце концов решил поставить ва-банк и рискнуть. Достал из кармана металлическую коробочку, снял ленту, крепившую крышку, и вытряхнул содержимое. Положил прибор перед Нордлингером.

— Что это такое, Ли?

Он посмотрел какое-то время на прибор, ничего не трогая, а затем спросил:

— Что ты хочешь о нем знать?

— Практически все. Но сначала скажи, в какой стране он сделан.

Он взял прибор в руки и принялся рассматривать. Если кто и мог что- либо знать в этой области, то наверняка это был Ли Нордлингер, офицер военно-морского флота США. Он служил на военной базе в Кеблавике в ранге офицера-электронщика, руководителем наземной и бортовой радио­локации. Из того, что о нем слышал, он был чертовски хорошим специа­листом.

— Почти уверен, что это американское производство, — он потро­гал прибор пальцем. — Узнаю некоторые компоненты, например, эти реостаты стандартная работа американцев. — Снова покрутил прибор в руках. — Использует ток частотой в пятьдесят герц и напряжение, при­нятое в Америке.

— Хорошо, а сейчас скажи, что это такое.

— Этого я еще не знаю. Побойся Бога, ты приносишь мне кучу разных контуров и цепей, надеясь, что я с первого взгляда могу все назвать. Может, я и хорош в своем деле, но не настолько.

— А можешь сказать, чем он наверняка не является? — терпеливо попросил я.

— Ну, это не транзистор, наверняка, — убежденно сказал он и помор­щился. — Так, честно говоря, он не похож ни на что виденное мной рань­ше. — Он постучал пальцем в закрепленный посередине кусочек металла странной формы. — Ничего такого, например, я никогда раньше не видел.

— Можешь его протестировать?

— Конечно.

Он поднялся из-за стола.

— Подключи к нему ток и посмотри, может, он заиграет нам гимн Соединенных Штатов.

Пока мы шли по коридору, он спросил:

— Откуда он у тебя?

— Достал, — загадочно ответил я.

Он бросил на меня испытующий взгляд, но ничего не сказал.

Мы прошли через вращающуюся дверь в конце коридора и вошли в большую комнату, где стояли длинные столы, заставленные электронными аксессуарами. Ли дал знак офицеру, и тот подошел к нам.

— Привет! Я хочу кое-что протестировать. Есть какой-нибудь свобод­ный стол?

— Понятно, — тот осмотрел комнату. — Возьмите пятый, он будет свободен какое-то время.

Я посмотрел на испытательный стенд. В глазах зарябило от переклю­чателей, циферблатов и экранов, в которых я ничего не смыслил. Нордлингер сел.

— Возьми себе стул. Сейчас посмотрим, что будет происходить.

Он присоединил наконечник к зажимам прибора и приостановился.

— Мы уже знаем кое-что об этом предмете. Он не является частью оснащения самолета, потому что там не используют столь высокое напря­жение. По тем же причинам исключаются морские суда, таким образом, остается наземное оборудование. Этот прибор питается током, используе­мым на североамериканском континенте. Поэтому он с таким же успехом мог быть произведен в Канаде: многие фирмы применяют компоненты американского производства.

— Может он быть частью телевизионного приемника? — спросил я.

— Мне, во всяком случае, еще не доводилось видеть такой телеви­зор, — он щелкнул переключателем. — Сто десять вольт, пятьдесят герц. Мы не знаем силы тока в амперах, поэтому должны быть осторожны. Нач­нем с низких величин.

Он осторожно повернул ручку настройки: тонкая игла измерительного прибора едва дрогнула. Ли глянул на мое загадочное приобретение.

— Оно сейчас под током, но таким слабым, что не убил бы и мухи, — поднял взгляд на меня. — Кстати, эта игрушка — чья-то свихнувшаяся выдумка, в подобных компонентах не применяется переменный ток. Идем дальше. Увеличим напряжение на три фазы. И снова что-то непонятное.

Он взял щуп, присоединенный к сети.

— Если мы приложим щуп к этому месту, то должны получить на осциллографе синусоидальную фазу, — посмотрел на экран. — Ну, вот и она. А сейчас посмотрим, что происходит в контуре, подходящем к этому кусочку странной формы.

Он аккуратно приложил щуп, и зеленое изображение на экране осцил­лографа прыгнуло, приобрело новые очертания.

— Прямоугольная фаза, — прокомментировал он. — Часть контура до этого места действует как прерыватель, что само по себе удивительно по причинам, в которые я сейчас не буду углубляться. Проверим еще, что про­исходит в цепи, выходящей из кусочка металла к мешанине пластинок.

Он приложил щуп, изображение на осциллографе снова прыгнуло, чтобы через секунду стабилизироваться. Нордлингер присвистнул.

— Посмотри на это спагетти, — зеленая линия, извиваясь причудливы­ми волнами, ритмично менялась каждое мгновение. — Чтобы это расшиф­ровать, пришлось бы прилично попотеть, используя гармоничный анализ. Но что бы то ни было, импульс идет от металлической игрушки.

— Ты понимаешь что-нибудь?

— Ничего. Попробую еще проверить выходную фазу. Изображение на экране должно превратиться в нечто сумасшедшее. Как бы осциллограф не гробанулся.

Он приложил щуп и выжидательно посмотрел на экран.

— Чего ты ждешь? — спросил я.

— Ничего, — он не отрывал изумленного взгляда от экрана. — На выходе ничего нет.

— Это что, плохо?

Он глянул на меня каким-то странным взглядом и ласково сказал:

— Это попросту невозможно.

— Может, что-нибудь испортилось?

— Я вижу, ты ничего не понимаешь. Цепь или контур, как показывает само название, это как бы замкнутое кольцо, если кольцо в каком-то месте прервать, ток вообще не идет.

Он снова приложил штырь.

— Здесь идет ток со сложной фазовой конфигурацией, — экран снова замерцал. — А что мы имеем в другом месте той же самой цепи?

Он глянул на потухший экран.

— Ничего?

— Ничего, — решительно подтвердил он, но тотчас заколебал­ся. — Или, говоря точнее, мы больше ничего не узнаем при помощи этого измерительного стенда. — Нордлингер дотронулся до испытательного при­бора. — Ты не будешь возражать, если я заберу его на время?

— Зачем?

— Хочу более тщательно протестировать. У нас есть еще одна лабора­тория... — Он кашлянул, несколько смешавшись. — Хм. но ты туда не можешь войти.