Белая ночь
Шрифт:
– Дэвид, ты меня напугал!
– пролепетала я.
– Ты уже второй раз удивляешь меня своими фантастическими прыжками!
– тихо засмеялся он.
Мне вспоминалось, как в первый день нашей встречи, очнувшись у костра в его хижине, я совершила свое олимпийское сальто. Значит, он все же видел его! Я залилась краской.
– Ну-ну, я не знал, что ты так восхитительно краснеешь!
Я прижалась щекой к его груди, в объятьях Дэвида мне стало очень спокойно и тепло.
– Ты куда-то уходишь?
– спросил он.
– Я собиралась тебя искать.
– Очень хорошо. Меня это радует, даже немного жаль, что я тебя опередил, - он нежно прикоснулся губами к моим волосам.
– Ты прекрасно выглядишь.
– Шутишь?
– я подняла на него глаза, ожидая увидеть усмешку, но Дэвид был абсолютно серьезен.
Он стал спускаться по лестнице, и я нерешительно последовала за ним.
– Нет, не шучу.
– Но я выгляжу сегодня, как хиппи на пикнике!
Он засмеялся, видимо его позабавило мое сравнение. Сама не знаю, откуда возник такой странный образ. Я смутно себе представляла, как должны выглядеть хиппи, да еще на пикнике.
– Ты мне нравишься в любом виде. Хиппи, так хиппи, - он пожал плечами.
Сам Дэвид был одет сегодня по-другому. Белые полуспортивные брюки, сверху белая легкая куртка с широким капюшоном, небрежно отброшенным на плечи. Она была застегнута наполовину, и из-под нее виднелась темно-коричневая трикотажная рубашка. Этот белый костюм смотрелся на нем великолепно, оттеняя его смуглую кожу и подчеркивая уверенную осанку. Он был похож на арабского шейха, и я невольно загляделась.
– Ты так любишь белый цвет!
– Просто я долго жил на Ближнем Востоке. Привычка осталась, - ответил он.
– Тебе идет, - кивнула я, теперь мне было стыдно за свои потертые джинсы и футболку. Представляю, как ужасно все это выглядело со стороны! Он сразу почувствовал мою неуверенность, потому что снова поднялся на несколько ступенек выше и протянул руку.
– Пойдем, Саша, - сказал он, - одни твои глаза стоят больше, чем все самые лучшие одежды на свете!
Я стала спускаться, словно под гипнозом. Он привораживал меня к себе каждый раз, когда смотрел вот так, как сейчас. Именно поэтому я бросилась сегодня искать его, потому что даже на расстоянии он притягивал меня, словно магнит. И найденный янтарный фрагмент был лишь поводом, а не причиной.
Мы спустились вниз.
– Надеюсь, ты не оставил машину около подъезда?
– Нет, у вас во дворе сегодня совсем нет места, я бросил ее на улице. А почему ты спрашиваешь?
– Не хочу, чтобы мама видела. У нее будет шок.
– Почему?!
– его брови взлетели вверх.
– Ну, просто, в нашей семье не привыкли ездить на таких дорогих автомобилях. Ты можешь считать это предрассудками, но меня всегда учили выбирать парней из своего круга.
– Ты хочешь сказать, что я человек не твоего круга?
– моя реплика его еще больше развеселила.
– Мне много раз за свою жизнь приходилось слышать эти слова. Причем, они применялись ко мне в самых противоположных значениях. Но я не думал, что услышу это от тебя.
– Нет, ты не просто не моего круга...
– смутилась я, - ты вообще настолько нереальный, что иногда задумываешься, а не сон ли все это?
Он озадачено смотрел на меня.
– Я ничего не понял.
– Понимаешь, мне все время кажется, что ты вдруг исчезнешь, и я пойму, что просто придумала тебя.
– Не дождешься!
– он лукаво подмигнул мне, но потом серьезно спросил.
– Откуда у тебя такие мысли?
– Назови это предчувствием.
– Перестань, - он рассмеялся, - Предчувствия - это по моей части!
Я тоже не смогла сдержать улыбку.
– Да уж, куда мне до тебя!
Погода сегодня была не очень: солнце проглядывало сквозь рваные облака, иногда даже срывался дождь. Но я не замечала этого, чувствуя себя счастливой от того, что мы просто шли с Дэвидом, взявшись за руки. Рядом с ним я готова была пережить даже всемирный потоп. Когда мы сели в машину, он включил радио. Радостный голос диктора сообщил нам, что сегодня не ожидается улучшения погоды, так что, если мы не хотим промокнуть, лучше сидеть дома. Очень оптимистично!
– Ну, уж нет, - ответила я ей, - дождем нас не испугать!
– Ты просто не видела настоящих дождей, - усмехнулся Дэвид.
Мы уже выехали на проспект и влились в воскресный поток машин.
– Дожди в тропиках - это просто сплошная стена воды, от которой нельзя спрятаться под деревом, как у вас здесь.
Меня возмутил его поучительный тон.
– Дэвид, не думай, что я такая уж 'темная'. В двадцать первом веке не обязательно быть где-то самому, можно увидеть все по телевизору, в Интернете, на видео, наконец!
– Я тоже не такой уж 'темный', - возразил он мне в тон, - и прекрасно знаю, что в двадцать первом веке существуют телевизор, Интернет и видео. Но ты никогда не прочувствуешь всего этого, если не увидишь своими собственными глазами!
– Дэвид...
– я замялась.
Мне вдруг пришел в голову один вопрос, о котором я не знала, как его спросить.
– Что?
В этот момент он ловко обогнал впереди идущий автомобиль, воспользовавшись его нерасторопностью на повороте. Это вызвало неудовольствие водителя, и он высказал в продолжительном гудке все, что думал о нас в данный момент. Дэвид сделал вид, что не заметил этого всплеска эмоций.
– Ты что-то хотела спросить, - напомнил он мне.
– Да, - проговорила я осторожно, - мне просто стало интересно, как ты решаешь вопрос с прогрессом?
– С прогрессом?
– переспросил он удивленно.
– Ну да, ведь мир не стоит на месте, все вокруг развивается, появляются новые науки, технологии и прочее...- я замолчала.
– А, ты наверно имеешь в виду, как у меня дела с образованием?
Он рассмеялся, а я смутилась от его реакции. Но он все продолжал хохотать, не находя в себе сил успокоиться.