Чтение онлайн

Войдя в купе, Элигос улыбнулся сидящему там мужичку в помятом костюме. Тот нервно улыбнулся в ответ и сжал крепче дипломат, который держал в руках, но мужчина не обратил на этот жест должного внимания. Он занял место напротив мужичка и задумчиво посмотрел в окно, где по перрону резво шли люди, погрузившись в лишь им одним понятные мысли.

В купе слабо пахло дешевыми сигаретами, потом и пылью, которая кружилась в воздухе. Окно было в небольших разводах, остающихся после мокрой тряпки, а занавески, хоть и были чистыми, наверняка разменяли второй десяток лет и видели не только чинных пассажиров, но и грязные руки детей, использовавших ткань как салфетки. Это подтверждали еле видимые пятна, как на самих занавесках, так и на сиденьях.

– Поезд отправится через несколько минут, – сообщила милая девушка в фирменной одежде железнодорожной компании, открыв дверь в купе.

– Прекрасно, – улыбнулся Элигос, когда понял, что сообщение адресовалось ему. Девушка покраснела и, помяв воротник блузки нервными пальцами, неловко улыбнулась в ответ.

– Чай, кофе?

– Кофе, пожалуйста. Черный, крепкий и без сахара, – ответил мужчина, с иронией посмотрев на своего соседа по купе, который поджал губы и внимательно следил за беседой.

– А мне чай, – буркнул он, но девушка не удостоила его даже взглядом. Она, еще раз улыбнувшись Элигосу, вышла из купе, прикрыв за собой дверь. Мужичок покачал головой и с неприкрытой едкостью посмотрел на мужчину, который вновь принялся смотреть в окно. – Признайтесь, вам нравится, что на вас так реагируют женщины?

– Нравится. Зачем мне лукавить? – ответил Элигос, поворачиваясь в сторону мужичка. Тот нервно усмехнулся и покрепче сжал в руках дипломат, когда поезд тронулся. – Как быстро мы достигнем Пршибрама?

– Примерно через три часа.

– Удивительно, до чего дошел прогресс, – промурлыкал мужчина. Голос у него был мягким и обволакивающим, как терпкое кофе. – Лошадей сменили комфортные дома на колесах, где милые дамы приносят чай и кофе, одаряют путников улыбкой и блеском своих красивых глаз. В Иудее [4] я бы потратил несколько суток на дорогу, трясясь на лошади и глотая бурую пыль, а здесь… три часа. Прекрасно.

– Иудея, лошади… – фыркнул мужичок. – Вы с какой планеты свалились?

– Я проигнорирую ваш вопрос и спишу его на невежество, – ответил Элигос, заставив мужичка испуганно вжать голову в плечи. Он указал рукой на окно, за которым проносились извилистые рельсы и столбы, покрытые причудливой паутиной проводов. – Понимаете ли, я впервые еду в этой повозке и хотел бы насладиться видом из окна.

– Понимаю. Привыкли летать на самолетах, где в бизнес классе вам приносят дорогой коньяк, а стюардессы так и ждут, когда вы похлопаете их снисходительно по упругой попке? – зло бросил мужичок. Элигос рассмеялся в ответ.

– Значит, мои слова прошли мимо ваших ушей, словно вместо серы в них пробки из зависти, – констатировал он. В этот момент в купе открылась дверь и знакомая Элигосу девушка, лучась как солнышко, протянула ему стакан с дымящимся кофе.

– Ваш кофе, – улыбнулась она и добавила: – Что-нибудь еще?

– Нет. Вы и так слишком любезны, – ответил Элигос и, сделав глоток, сжал губы.

– Если что-то понадобится, я в своем купе, – сообщила она и вздрогнула, когда услышала резкий голос мужичка.

– А мой чай?

– Сейчас будет, – буркнула она и вышла, оставив его полыхающий взгляд без внимания.

– Милая девушка, – бросил Элигос, поставив стакан с кофе на столик. – Но кофе омерзительный.

– А ты привык к дорогим сортам, которые стоят месячный оклад простого человека? – гневно воскликнул мужичок, от волнения переходя на «ты», но сидящий напротив него мужчина по-прежнему являл собой кладезь обаяния и смирения.

– Ваш коктейль из ненависти и зависти ко мне, он… Он так прекрасен, – широко улыбнувшись, ответил ему Элигос. – Чистый, незамутненный, кипящий. Вы пытаетесь вылить его на меня, но проливаете больше на собственную душу, которая уже корчится от боли.

– Что ты несешь? – нахмурился мужичок, прижимая дипломат к груди.

– Вы ненавидите меня из-за зависти, – пояснил Элигос, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. – Смею заметить, что это один из смертных грехов. И если не покаетесь, то потеряете душу. Вы завидуете, что милая девушка улыбнулась мне, а не вам. Завидуете, что я могу позволить себе пить настоящий кофе, вместо невнятной кислой жижи, плещущейся в этом стакане. Завидуете, что я пахну дорогим одеколоном, а вы воняете дешевыми сигаретами и потом. И ваша зависть прекрасна. Она бурлит внутри вас, обваривает душу до призрачных костей и раз за разом делает вам больно. Разве это не прекрасно?

– Я ненавижу таких, как ты, – прошипел мужичок, оскалившись желтыми зубами. – Чистых, ухоженных, красивых. Вам достается все – любовь красивых женщин, дорогие игрушки, шикарные дома. А что досталось мне? Ничего.

– Это ваш выбор, – мягко ответил Элигос, посмотрев в окно, за которым проносились маленькие домики из сказки и цветущие луга. – Вам дали выбор, как величайший дар, но вы вините других в своих бедах. Разве не поэтому вы едете в Пршибрам, сжимая в руках дипломат? Разумеется поэтому.

– Откуда ты знаешь? – посерел мужичок, и его голубые глаза расширились от ужаса. – Они тебя послали?

– Меня послали с другой целью, о которой вам знать необязательно, – улыбнулся мужчина, закуривая сигарету под завистливым взглядом попутчика. – Но ваша цель понятна и логична. Вы тоже хотите красивого существования, пусть и ценой чужой жизни, запертой в этом дипломате. Я вижу, что вы не раз задавали себе вопрос, а стоит ли ваша жизнь чужой жизни. Вижу и ответ.

– Стоит. Мне плевать на других, как им плевать на меня.