Белое Пламя
Шрифт:
– Но мы можем хоть что-то сделать для вас, командор? – растерянно спросил советник. – Вы же живая легенда! Империя не может отвернуться от вас в такое тяжелое для вас время…
– Оставьте высокую словесность для императорского замка! – достаточно резко, но вежливо оборвал Альтис поток красноречия советника. – Реальность такова, что это не в ваших силах.
К чести магистра Дартурга, он сразу пришел в себя, стоило Альтису надеть повязку на глаза.
– Но мы не можем оставить все как есть, даже не попытавшись исправить! – Внезапная сила и энтузиазм прозвучали в его голосе. – Если у нас все получится, это будет прорыв в истории медицины, юноша!
– Магистр Ален, – твердо поправил Альтис. – Прошу вас запомнить это, уважаемый верховный магистр Единой академии врачевания Дартург, пока вам не пришлось запоминать гораздо более длинный титул.
«Во загнул!» – тихо хмыкнул эльф. Услышать его мог только Альтис.
– Я заверяю вас, дорогой архимаг Белого Пламени, высший боевой магистр ордена Грифона Ален, что запомнил и больше не оговорюсь.
«Ха-х, ну что за покладистый дедушка!» Альтис, отчетливо расслышав типичные интонации друга, закусил губу, чтобы не начать бесстыдно хохотать. Феникс внимательно наблюдал за двумя друзьями, с первого взгляда уловив, что это уже крепко спевшийся дуэт. Он отмечал каждое движение, пусть и не мог понять смысла этого беззвучного разговора.
«Ну и что мне с ними делать?» – Чуть приподнятое плечо.
«А эта милая красотка тебе дорога или уступишь ее?» – Губы эльфа беззвучно шевельнулись.
Резко опущенное плечо, сжатый кулак, чуть отставленный в сторону, на лице недвусмысленное обещание набить морду.
«Ладно, спрошу по-другому. Вон там, за забором, мнется ученик старого пер… м-м-м… почетного дедушки и с вожделением заглядывается на твою Марью. Так как ты хочешь эту красотку наблюдать: поближе к себе или к старому… э-э… почетному дедушке с молодым учеником?»
Уголки губ Альтиса несколько раз дернулись, словно в нервном тике. Ему почему-то вспомнилось, что день рождения у будущей белой леди зимой, и сейчас ей, получается, уже семнадцать…
– Ну что ж… – Он выпрямился. – Магистр Дартург, если вам будет удобно, я приглашаю вас остановиться в моем доме.
– Конечно, удобно! – воскликнул энергичный старец. – Я со своими лучшими учениками смогу без лишних проволочек заняться вашими глазами…
– К сожалению, – перебил Альтис, – в моем доме лишь две свободные комнаты, поэтому я приглашаю вас и вашу ученицу. Другим, к сожалению, придется снять номер на постоялом дворе.
Разочарование второго ученика Дартурга было сию же минуту красочно описано беззвучно смеющимся эльфом. Усилием воли маг сдержался, закусив губу. Вообще-то свободных комнат было пять, но никому об этом знать не обязательно.
Когда все разошлись и Карина пошла устраивать гостей в доме, друзья вернулись на задний двор, якобы продолжить тренировку. Они остановились, и эльф тихо хмыкнул. В следующий миг по стенам и окнам дома грянул дикий хохот двух командоров.
– Ну и рожи у них были! – кое-как отдышавшись, сказал эльф. – Особенно у этого… ученичка!
– Ох! – вздохнул маг. – У нас тут, кажется, назревают крупные проблемы, а мы, вместо того чтобы их решать, веселимся, как два накурившихся дурмана орка.
Тем же вечером, попросив Карину занять почетного гостя (чему она была только рада, не каждый день к ним приезжали столь интересные люди), эльф и маг сбежали в лагерь и дружно напились в командорской избушке.
Полночи упившийся в дрова дуэт горлопанил фронтовые марши и похабные солдатские песенки, штурмовал полосу препятствий и пару раз даже попытался влезть на «тропу смерти». К счастью, они уже были в столь невменяемом состоянии, что им это просто не удалось. Дубравцам, дежурившим в ту ночь, оставалось лишь удивляться, как это их благопристойные командоры-трезвенники умудрились так ужраться. Раньше при ребятах они себе подобного не позволяли.
Пробуждение было болезненным. Альтис, осознав себя лежащим, пошарил вокруг руками и был приятно удивлен, обнаружив свою персону на своей кровати. Попробовав подняться, он со стоном упал обратно. Желудок страстно желал вывернуться наизнанку. Голова болела просто зверски. Тяжелые шаги отбойным молотком били по мозгам.
– Что, совсем плохо? – хрипло поинтересовался вошедший эльф.
– Не то слово, – простонал в ответ маг.
Арэн сунул в руки друга флягу, и тот с благодарностью припал к открытому горлышку.
– Ты паршиво выглядишь, – все так же хрипло сказал стрелок.
– А ты паршиво звучишь, – не остался в долгу волшебник. – Сколько мы вчера выпили?
– Весь твой запас.
– …?! …
– Сам знаю.
С помощью Арэна волшебник выбрался на улицу и дошел до бочки. От холодной воды сразу стало легче.
– Грань и Когорта, пять бутылок фиалкового, три бутылки золотистого нектара и одна «Драконья пасть»!.. – ворчал Альтис. – Как в нас столько влезло? Слов нет, разве что на орочьем…
– Бутылку фиалкового и золотистого мы пожертвовали ребятам, – припомнил эльф.
– Все равно много, на двоих-то.
Ощущение холодной стали у горла вполне сравнимо с тем, что ощутил Альтис в тот момент. Волна презрения окатила его с головы до пят, концентрируясь между лопаток.
– Я в вас очень разочарован! – не заставил себя ждать источник волны презрения, коим оказался маршал Феникс.
– Андрей, Данила! – кликнул командор сегодняшних дежурных.
– Да, командор! – сразу отозвался Андрей, видимо стоя неподалеку от раннего гостя.
– Я запретил пускать в лагерь посторонних!
– Командор, нас не спрашивали! – виновато ответил Андрей.
– Марш на ворота! – приказал маг.
– Вы оба меня весьма разочаровали, – повторил маршал Феникс.
Альтис обернулся на голос, весьма непочтительно и резко ответив:
– А не пойти ли вам, господин маршал, знаете куда?.. Я вам ничего не должен и не собираюсь отчитываться за свои поступки. Прошу вас покинуть мой лагерь!
Эльф не преминул сообщить магу, что маршал сконфузился. Прошло то время, когда Феникс мог рявкнуть на Грифона, надавить на него, и тот сделал бы все как надо. Прошла зависимость, стоило только Альтису пусть частично, но вернуть свое истинное «я».