Чтение онлайн

Кочевники уже стали хозяевами в Симерк. Гутии могут прийти сюда, в Таоросс и, возможно, уже идут. С нами несколько десятков беглецов из Симерк, эти люди подтвердят мои слова. Это те немногие, которым удалось уйти живыми от гутиев. Остальных, убитых и замученных до смерти уже нет, они все ушли к звездам.

Расспроси их, Атал, подробнее, и они тебе расскажут тебе про все ужасы, которые они пережили в своей земле. Даже я, Альгант, удивляюсь, почему они не сошли с ума от всего увиденного?

Нептун говорил негромко, с усталостью в голосе, но его хорошо слышал не только Атал, но и стоящие невдалеке кейторы. Когда он закончил говорить, наступила звенящая тишина. Никто не мог произнести не слова.

Монкейтор даже побледнел от услышанного.

— Сколько там кочевников? — выспрашивал он, — Каждый мой кейтор стоит в бою четырех гутиев. У меня всего четыреста семьдесят шесть кейторов.

— Им нет числа. Все племена гутиев и народы севера объединяют свои силы. Восстали хурриты, живущие в Симерк. Много-много тысяч, — сообщила Гарат.

— Как далеко они? — монкейтор о чем-то думал.

— В трех днях пути уже может быть опасность, — ответил Нептун.

Монкейтор Атал поведал, что беглецы из Симерк начали приходить в Тарс уже несколько дней назад. Это в большинстве были люди, жившие на южных окраинах Симерк, поэтому они благополучно успели уйти целыми семьями и сохранить имущество. Но они не смогли сообщить о том, что происходит в Симерк, они не знали о событиях войны. Почувствовав тревожную обстановку на границе, монкейтор Атал выслал четыреста пятьдесят кейторов на север, рассудив, что при отступлении, точнее бегстве ростинов, возможно преследование их гутиями. Эта армия по чистому совпадению и выручила Нептуна, при сражении с гутиями.

Весть о вторжении гутиев и об их звериной жестокости, сообщенные многими беженцами, сразу стали известны в лагере кейторов и начали, подобно кругам на воде, распространяться вокруг по окрестным селениям.

Оценив правильно степень угрозы, монкейтор Атал принял непростое для себя решение и немедленно приказал зажечь военные костры на сигнальных башнях. Зловещие столбы черного дыма взметнулись в синее небо, объявляя народу Россов о начале войны.

Через некоторое время такие же колонны из дыма появились в нескольких километрах на юге и на западе. Известие о вторжения врагов начало передаваться с невиданной быстротой по государствам Ростинов.

Огромный обоз тинийцев насчитывал несколько тысяч человек: женщин, мужчин и детей. Весь он расположился большим лагерем вокруг поселка Тарс. Поставить временные жилища было делом двух-трех часов. Тинийцы вбивали в землю высокие колья, натягивали сверху полотняный навес от солнца и холстами материи также обматывали колья, образуя матерчатые стены. Получалось нечто напоминающее юрту номадов или арабский шатер. Лагерь тинийцев сразу забурлил жизнью, зажглись костры, женщины начали готовить пищу, мужчины носили дрова и воду, распаковывали поклажу. Дети резвились и весело носились стайками между снующими туда-сюда взрослыми.

Для Нептуна разбили отдельный походный дом, старик Гобуб позаботился об этом заранее. Женщины, сопровождающие Нептуна, получили горячий суп и молоко с ячменными лепешками. О них тинийцы весь путь заботились, так же как и о нем, считая почему-то Реуту его женой, а остальных, в том числе и Милану — его дочерьми. Откуда это пошло, никто не мог сказать. Но Нептун никого не стал разубеждать в этом, у него было слишком много других забот.

Приходили местные тинийцы из окрестных и удаленных от Тарса поселений. Они сочувствовали беженцам и несли им мед, овощи, мясо, одежду. Так сказалась в час беды великая сплоченность тинийского народа.

Нептун сразу пригласил своих женщин в свое временное жилище и предоставил им возможность распоряжаться всем по своему усмотрению.

Реута, быстро приняла хозяйствование в свои руки. Она вообще была очень практична, и легко справлялась со всеми трудностями походной жизни, выпавшие на ее долю.

Они расселись на козьи шкуры и циновки и ели жирный говяжий суп с луком и овощами из глиняных мисок. Георгий, любитель хорошо поесть, ел с большим аппетитом, издавая набитым ртом звуки восторга. Реута улыбалась уголками рта.

— Мон эст! — сказал Георгий, счастливо улыбаясь. Он уже немного понимал Сонрикс. Конечно, ему помогал Нептун, разобраться в сложности речи. Но Сонрикс оказался совсем не сложным. Не надо было сворачивать язык в трубочку произнося фразы, не было в произношении придыхания и никакого намека на сложные тональности гласных, свойственного тайскому языку. Слова звонкого Сонрикс были простыми, но и одновременно сложными. Фраза на Сонрикс имела только одно-единственное значение, которое нельзя было истолковать как то иначе! Сонрикс не оставлял никакой надежды на двоякий смысл произносимых слов.

Гарат насытившись, выпив молока, сказала Нептуну:

— Ты становишься царем Тинийцев, Альгант! Я вижу, что окружающие люди тебя боготворят. У твоего шатра стоят постоянно на страже два кейтора. У тебя сейчас власти даже больше, чем у меня. Я даже совсем немного завидую тебе.

Она улыбалась. Нептун посмотрел на Гарат и подумал, что эта чистая как роса, молодая прелестная девушка, Звездная Мать, Хранительница Времени нисколько не похожа на все изображения на христианских иконах, на которых пишут ее изнеможенное постом страдальчески-грустное лицо. Лики Богородицы.

— Это все происходит не по моему желанию, а по воле Ур-Ана, Гарат! — ответил Нептун.

— А разве воля Ур-Ана определила, что твоей женой все тинийцы считают Реуту? — игриво спросила Гарат и улыбнулась. Она конечно, шутила.

Все весело рассмеялись. Только Реута немного засмущалась, пряча улыбку.

— Мама, ты слышишь, ты — жена Нептуна! Тебе это нравиться? — немного наивно произнесла Мила и все снова засмеялись.

Совсем смущенная этой репликой Реута приподняла невысоко руки, показывая жестом, что она не имеет к этому никакого отношения.