Чтение онлайн

— Он — мой дядя. А родственников у меня раз, два, три… Пересчитать по пальцам можно. Без дяди Гриши не пойду, — заявил Роман, вспомнив ту действенную помощь, которую оказал ему главный хулиган.

— Мы торопимся, — напомнил Эд.

— Несколько минут, не больше, — пообещал колдун. — Вода при мне. Волосы, правда, у меня после того пожара в Пустосвятове коротковаты, но ничего, справимся. Вот только один вопрос меня мучает. Чем занимался Вадим Федорович в Суетеловске?

— Как чем? Торговля у него. Да и не только в Суетеловске — и в Питере есть магазин, и в Москве.

— И что за торговля?

— Ювелирная.

Итак, музей закрывается. А посетители? Подождут. Сторожа — в отпуск. А как от воров отбиваться? Не волнуйтесь, Галина Сергеевна, колдун на музей заклинание наложит — никто из воров не войдет. А вы, Галина Сергеевна, — с нами. У вас есть ожерелье? Разумеется. Ну, во-первых, не всех участников проекта Гамаюнов осчастливил, а во-вторых, путешествие у нас опасное. Ладно, как-нибудь выкрутимся.

— Поедем на «тойоте?» — спросил Роман, не понимая, впрочем, как они смогут добраться до Беловодья за несколько часов.

— Нет, — отозвался Меснер. — Бери что нужно из багажника и, за мной.

— Тогда на твоей тачке?

— Я отдал джип вам. Разве ты забыл?

— Помню. Но сюда ты на чем-то приехал?

— Я приехал на «мерседесе» Колодина. Ты хочешь, чтобы я и дальше на нем ездил? Какие еще будут вопросы? В чем ты меня имеешь наглость подозревать?

— Имею наглость подозревать тебя в утаивании информации. Но хочу предупредить, что эта тачка тоже не особенно чистенькая. Я ее угнал.

— Я надеюсь, не у Колодина.

— Он мертв. Или ты боишься его и мертвого?

— Exactly. [2]

Каждый взял по две канистры с пустосвятовской водой. Машину загнали в полуразрушенную пристройку, где прежде находились барские службы. Здесь ничего не осталось — ни рам в окнах, ни перегородок, ни даже крыши. Одна железная дверь имелась. Дверь заперли. Затем вошли в дом Марьи Гавриловны.

— Сюда, — Меснер указал на дверь из гостиной направо.

Эта комната, тоже гостиная, обитая пунцовым штофом, была точной копией той, что Роман видел на дне тарелки в колдовском сеансе. Мебели никакой. На стенах — четыре картины. И все. На писанных маслом пейзажах — розовый отсвет. На всех четырех полотнах — пейзажи с водой. Вода плескалась.

— Сюда, — повторил Меснер и отворил потайную дверь. Различить ее без подсказки на фоне стены было невозможно.

Он вошел первым. Роман — за ним. Они стояли в схожей комнате. За окном светились воды озера. На стенах — пейзажи импрессионистов.

— Скорее! — сказал Меснер. — Кольцо! Мне кажется, Сазонов в соседней комнате.

Роман шагнул к окну. Распахнул раму. Неужто расстаться с кольцом? Неужто?

— О, Вода-царица! О, светлые воды Беловодья! Плените отцов-основателей этого мира, Гамаюнова и Сазонова. — Колдун сорвал кольцо с пальца и швырнул в воду.

— Профессора?! — изумился Меснер. — Его-то зачем?

Но заклинание уже было произнесено.

Роман рванулся к другой двери, отворил ее. Он был в главной гостиной, но уже в Беловодье. В кресле, сцепив руки замком и опустив голову на грудь, дремал Гамаюнов. Он, видимо, мерз в городе мечты, потому что опять надел белый пушистый свитер с высоким горлом. А напротив него, тоже в кресле, сидел Сазонов. Теперь он предстал в настоящем виде. И оба отца-основателя со своими креслами срослись. Не различить, где кресло кончается, где начинается человек. Они, кажется, не поняли, в чем дело. Потому как Сазонов, увидев Романа, попытался встать. Дернулся раз-другой, на лице мелькнуло недоумение. Мелькнуло и тут же пропало. Сазонов очень хорошо владел собой.

— А, Роман Васильевич, наконец-то! — Гамаюнов поднял голову, улыбнулся блеклыми губами. Он, казалось, не заметил, что пленен. — Надеюсь, вы сумеете восстановить ограду к утру.

— Как Стен? Что с ним?!

— Все нормально. Не волнуйтесь. Чем быстрее вы будете действовать, тем лучше. Леша продержится, уверяю вас. Он молодец. Я всегда в него верил. Но поторопитесь, прошу. Надя вас ждет.

Ах, вот как! Что же получается? Иван Кириллович отдает ему Надю в награду?

«Ловушка! Ловушка!» — ожили в мозгу Романа подозрения.

— Здравствуйте, Григорий Иванович. Как Машенька? — спросил Сазонов. — Надеюсь, с ней все хорошо?

— Не волнуйся, она прекрасно себя чувствует. А вот ты как есть дерьмо, а не хулиган, как я раньше думал.

Сазонов будто не слышал.

— Извините, что пришлось вас срочно покинуть. Но как только я вернусь, сразу все образуется.

Роман подошел к Сазонову.

— Не ожидали, что вернусь? — спросил вызывающе.

Но Вадима Федоровича было трудно смутить:

— Напротив, я поручил Нику Веселкову привезти тебя как можно скорее назад, чтобы починить ограду.

— Неужели? А мне показалось, что вы хотели разрезать мое ожерелье. Какая же после этого починка!

— Ты сказал, что восстановил ограду. Но обманул. И твой обман едва не привел к фатальным последствиям. Но, к счастью, ложь быстро обнаружилась, и я принял экстренные меры.

— Ах вот как! Оказывается, я виноват! — Роман шутовски тряхнул головой. — Преклоняюсь! Я, конечно, тоже наглец. Но мне до вас далеко. Ну, ладно, некогда обсуждать этические проблемы. Будем действовать быстро и неэтично. Баз, помоги дотащить воду. А то Стен там надрывается, пытаясь сохранить город мечты для этих двух столь уважаемых товарищей.

— Я буду охранять их, — сказал Меснер.

— Если попробуешь освободить Ивана Кирилловича, тебе это не удастся, — предрек Роман.

— Мы просто побеседуем. Я выпью молока.

— Приятного аппетита.

Галя прижалась к мужу.

— Мы долго здесь пробудем? — спросила шепотом.

Но Роман расслышал ее вопрос. И еще — колдун был уверен — в голосе Гали звучал страх.

— А где Грег? — спросил Роман, останавливаясь на пороге. — Вы его, часом, не прикончили вместо меня?