Чтение онлайн

«Никакого понятия дисциплины! Ведь договорились же!» — мысленно возмущался он.

Контратака подразумевалась по приказу и во взаимодействии с мушкетерами кои должны были стать основной ударной силой. Лучники под защитой щитоносцев должны были их прикрывать в момент перезарядки, но все договоренности оказались похерены в первый же момент, союзные индейцы, видя бегущего врага забыли обо всем на свете. И что хуже принялись добивать раненых, при этом проявляя изрядное ожесточение. Понятно, что мстили за свой страх и прошлые поражения с изрядными потерями, но это Алексею ломало его планы, что возникли прямо в данный момент.

Так-то он собирался без особых затей просто перебить максимальное количество противника, а потом и вовсе устроить им геноцид, чтобы не мешались под ногами, когда начнет экспансию на материк, но сейчас понял, что это несколько нерационально если мыслить более масштабно, и можно сыграть совсем в другую игру, но для этого ему требовались «игроки» или точнее «фигуры» коими предстояло «играть».

Для ирокезов подготовили ловушку. Поселение Бояринова послужило наживкой, что до паники, тот это было театрализованное представление, всех детей и стариков, а так же просто физически слабых, кто не смог бы выдержать рывка до защитных стен фортов отвели в безопасное место загодя.

Ну а потом устроили огненный мешок. Убитых и раненых по беглой оценке под две сотни человек, то есть ирокезы фактически одномоментно потеряли около десяти процентов своей армии высадившейся у Бояриново, что довольно много даже по их понятиям. И потеряли бы еще больше, задержись они хоть еще на пару мгновений, как раз пушки должны были перезарядиться, а потом из мушкетов снова бы их причесали, но им повезло — сбежали раньше.

Глава 6

15

Ирокезы, увидев, что за ними гонятся другие индейцы, бегать от которых позорный позор, остановились у самой воды и яростно контратаковали, так что погоня из массапегов и шиннекоков, как гналась за врагом, так же стремительно ломанулась обратно. Все бы ничего, но вся эта масса прошла через русов, так как эта толпа чуть не смяла их, что конечно же разрушило строй мушкетеров. В итоге залп получился не таким слитным и эффективным.

Ирокезы от первого грохота в страхе припали к земле из-за чего большая часть зарядов, особенно второго залпа, что давали фактически вслепую через дым от первого, прошла мимо и ирокезы, а точнее их командиры это как-то почувствовали. Возник момент неопределенности, большая часть индейцев явно готова была сдристнуть, и они бы сдристнули если бы без перерыва грянул еще один залп, но увы… мушкетеры оказались заняты перезарядкой.

Эту заминку увидели ирокезы, их командиры оказались храбрыми и явно не дураками, все довольно быстро поняли, они один за другим издали воинственные кличи, поясняя своим подчиненным, что враг пока беспомощен и надо воспользоваться появившимся моментом.

Лучники конечно начали метать стрелы, но это было привычно для воинственных индейцев, раздались истошные вопли и ирокезы снова яростно атаковали, полетели стрелы в ответ. Атаковали они разрозненно, небольшими группами и поначалу несколько неуверенно, воины поглядывали друг на друга, дескать, а точно все в атаку пойдут или только мы, а остальные побегут? Но с каждым мгновением они чувствовали себя увереннее, малые группы становились точками кристаллизации и в какой-то момент вся масса ирокезов, дико вереща, ринулась вперед стремясь дорваться до бледнолицых.

Очередной залп не заставил все еще находившихся под действием допинга и накрутивших себя эмоционально ирокезов снова броситься бежать сломя голову, первый страх перед неведомым прошел, тем более что инстинктивно они поняли, как уберечься от поражения огненным боем — припасть на землю, что они и сделали после того, как ряды мушкетеров, вскинув свои мушкеты после команды «пли» вновь окутались дымом. Далеко не все спаслись от практически выстрела в упор, но командиры, в исступлении визжа воинственные кличи-приказы удержали контроль…

Неизвестно чем бы это все закончилось, скорее всего довольно значительными потерями среди русов, а то и вовсе всех перебили бы просто задавив массой, но тут в дело вступила кавалерия, ага, она выскочила из-за холмов, что ударила с флангов, буквально стаптывая первых ирокезов в землю. В воздухе замелькали сабли что быстро окрасились красным.

Вот этого они уже перенести не смогли. Слишком много новых угроз за один бой, и если первую угрозу в виде огненно-громового боя они смогли как-то переварить и выработать тактику противодействия, то вот как противостоять кавалерии они уже быстро сообразить не смогли. И пусть этих всадников насчитывалось всего три десятка, но дел они натворили изрядно, сабли так и мелькали, полосуя беззащитные тела.

Кто-то из задних рядов все же смог пустить стрелы, но всадники оказались хорошо защищены и каменные наконечники просто крошились при ударе о кирасы. Грудь и шея лошадей так же оказались защищены кольчугой, так что и тут индейцам ничего не светило.

Ирокезы, потеряв еще в общей сложности около трех сотен бойцов, попрыгали в свои каноэ и отчалив, принялись остервенело грести под воинственно-восторженные вопли союзных индейцев, что из-за своих метаний по полю боя, чуть было не привели к поражению.

— Пленных не добивать, только совсем уж тяжелораненых кои все равно не выживут, — напомнил Алексей.

— Зачем они тебе? — тяжело дыша, спросил Храбрый Воробей, что, судя по тому, как его забрызгало кровью успел поучаствовать в схватке, да и стальной топор — подарок Алексея, в его руке тоже был весь в крови, мозгах и волосах. — Ты говорил, что твоему богу не нужны человеческие жертвы, разве что только добровольные.

— Мертвый враг бесполезен…

— Он и живой бесполезен, более того — опасен, — резонно заметил вождь Черный Дрозд.

А вот он в бою участия не принимал.

Алексей же задумался над тем, что сказать вождям. По привычке хотел навести тень на плетень, но потом понял, что лучше сказать правду, чтобы просто самому не запутаться и не иметь жалкий вид, когда она все же вскроется, ибо как говорится, все тайное рано или поздно становится явным.

Но и всей правды тоже говорить не стоило. Не потому, что не поверят — поверят, а потому, что если начать рассказывать об опасности со стороны европейцев, таких же бледнолицых, как и они сами, то можно заронить семя сомнения на самих русов. А оно ему надо?