Белые голуби
Шрифт:
Андрей рассказал: – когда они приехали, их встретил бригадир–казах с очень хитрыми плутоватыми глазами. Объяснил, что выделил им хороший домик, будет каждый день завозить полфляги молока, раз в неделю четверть говяжьей туши, полтонны картошки и еще каких-то овощей. Ну, а остальное, сказал, будете покупать в сельском магазине. Недавно они построили огромный коровник, и наша задача сделать на крыше мягкую кровлю. Посмотрел на девчонок, подмигнул узким глазом, посоветовал не ходить в клуб на танцы, весело ощерился и укатил прочь. Вечером завез что обещал, посмотрел, как устроились, пожелал спокойной ночи и пропал.
Ребята решили, что работать будут десять человек, а двое по очереди остаются в доме, готовить пищу и прибираться, дневалить одним словом. К тому же нужно было топить печь и колоть дрова, огромной кучей сваленные во дворе.
Тем временем подошли к своему уже теперь, дому. Одноэтажный, кирпичный, недавно построенный, он оставлял приятное впечатление. В доме были две большие спальни, кухня с печью, и веранда. Двор огорожен веселым штакетником, позади дома разбит небольшой огород, поросший лебедой. Удобства тоже были на улице. Новенький сортир из свежеструганных досок, стоял над огромной глубокой ямой, наполовину заполненной дождевой водой. Края постоянно осыпались, к туалету пробирались по дощатому трапу, который громко скрипел и угрожающе раскачивался над пропастью. Если кто-то был там, то все об этом знали. Звучные шлепки о воду далеко разносились окрест.
Домик стоял на отшибе, дальше шли поля, перелески, где-то в них пряталась железная дорога. Все это очень понравилось Олегу и Косте, настроение поднялось, парни заметно повеселели…
Открыли дверь, вошли, столпились в узком коридорчике, замялись…
– Куда лезете, черти?
– Оксана мыла пол, стояла с мокрой тряпкой в руках. Смотрела сердито и строго.
В обтягивающем трико, какой-то синей блузке, выглядела сногсшибательно – так показалось Косте. Рассыпавшиеся по плечам вьющиеся черные волосы, оттеняли чистую белизну лица. Она напоминала прекрасную, разгневанную валькирию, готовую испепелить, превратить в прах любого непокорного.
Костя от неожиданности как-то забоялся, спрятался за спину друга.
– Что ты, Ксюха, это же мы, - Олег натужно засмеялся…
– Какая я тебе Ксюха? Еще раз услышу - получишь этой тряпкой! - ее глаза несколько подобрели, голос смягчился.
– Надевайте тапки и не шумите, все спят еще.
– Все, все Оксана, мы все поняли, – заторопился с извинениями Олег.
– Ничего себе, – изумился Костя. Вот она какая… Хотелось подчиняться ей, не прекословить, выполнять любые желания, капризы…
На него, однако, она так и не взглянула ни разу, будто не было его совсем. Это сильно озадачило и опять встревожило. Костя замкнулся, притих…
А Олег спокойно, весело разговаривал с ней, они учились вместе несколько лет. Шутил, острил непринужденно.
– Везет ему, - мелькнула глупейшая мысль. Костя стоял в нелепых тапках посреди коридора один и не знал, что делать дальше. Он вообще как-то растерялся, вся напускная самоуверенность куда-то исчезла, растворилась, он слегка оробел…
Она так и не взглянула на него. Слушала Олега, весело смеялась, говорила что-то в ответ…
Тем не менее, распаковали чемоданы, получили постельное белье. Устроились. Народ проснулся, потянулся к умывальнику. Костя со всеми перезнакомился. Девчонки все были очень приветливы и доброжелательны, веселые хохотушки. Кроме Андрея был еще один парняга – Колька Комаров, свой человек, тоже спортсмен, этакий увалень–добряк, надежный и спокойный. Как-то со всеми сразу наладились отношения, казалось, что знают друг друга уже сто лет.
Оксана готовила обед, чистила картошку. Он наблюдал за ней издали, боясь, что она заметит его робкие быстрые взгляды. Но ей было совершенно не до него. Она распоряжалась по хозяйству, все безоговорочно признавали ее лидерство, слушались, соглашались.
Решили после завтрака пойти осмотреть центр поселка, сходить в клуб на киносеанс, потом заскочить в магазин, купить чего-нибудь к ужину.
Вечером, чуть стало смеркаться, собрались все вместе на веранде. Завели кассетник, поставили музыку, уселись за большим обеденным столом, и под аккомпанемент развеселых, легкомысленных песенок, сели играть в карты. В дурака…
Проигравшего били картами по носу. Или, по желанию, по ушам. Всем было очень весело, смеялись до слез, до икоты.
Косте не везло - часто проигрывал, получал свою порцию несильных ударов. Нос покраснел, заметно увеличившись в размерах. Уши будто кипели, пульсировали толчками…
Он вроде и веселился со всеми, и в то же время был очень напряжен. Оксана резвилась больше всех, заразительно смеялась, с удовольствием отвешивая оплеухи. Казалось, ему от нее доставалось сильнее всех. Била с оттяжкой, звонко, смеясь заливисто и от души. Ямочки на щеках играли, белые ровные зубы сводили с ума, глаза сияли и сверкали. Ему тоже сначала было смешно, но после двадцатого проигрыша уши превратились в огромные вареники, нос распух, напоминая перезрелую сливу. Толстая Надька, показывая на него пальцем, зашлась в невероятно тонком писклявом смехе, схватилась за живот, и медленно сползла под стол. Все вокруг взорвалось от хохота. Костя понял, что ржут над ним, встал, вышел во двор.
–Come on, baby… Come on… - ревел динамик. Лицо пылало, теплый ночной ветерок не мог остудить его.
В небе горели звезды, светила матовым желтым светом яркая луна. Было таинственно и тихо, где-то стрекотали сверчки. Рядом на болоте квакали крупные зеленые лягушки.
Предчувствие чего-то необычного, удивительного, странного, вдруг обозначилось ярко, внушительно… Сердце тревожно стукнуло, забилось отчаянно и тут же успокоилось, затихло. Он стоял и вслушивался в необычные ощущения. Ему почудилось будто он готов к каким-то испытаниям, он не боялся трудностей, всегда шел навстречу сам, где-то рискуя бездумно, безумно, но не прятался, не избегал…
Костя тихо пробрался в спальню, лег на свою кровать, прикрыл глаза. Понял, как сильно он устал за эти дни. Бессонная ночь в поезде, этот первый день, совершенно вымотали его. И Оксана… Она абсолютно равнодушна. Наверное, у нее есть кто-то, и она его очень любит…
– Не везет мне, – лицо горело. – Уеду домой, что мне тут делать? – он засыпал, мысли путались, уходили прочь…
Утром проснулся раньше всех, хотел выйти на двор. В коридоре нос к носу столкнулся с ней. Она уже топила печь, шла с охапкой дров, увидела его.