Белые лисы
Шрифт:
— Глак-глак-глак! Эта птица дохлая! Глак-глак-глак! Баклан, который и притащил добычу в свое гнездо, моргнул и сказал:
— Ррррррик! Орел живой, подожди — увидишь! Песенка лежала ни жива ни мертва, а над ее головой, размахивая крыльями, спорили бакланы.
— Рррра! Живой орел, белка тоже. Рррр! Только не в моем гнезде! Нет уж! Глак-глак! Они съедят моих птенчиков!
— Ррр, глак-глак! Не глупи! Орлы и белки не едят птенцов, рррр! Я им жизнь спас!
— Глак-глак-глак! Заткни клюв! Жизнь он спас! Ррррек! Вон их, вон, не в моем гнезде, белки, орлы! Чак-чак! Пррррочь!
Пока родители ожесточенно спорили, маленькие бакланчики непрерывно кричали:
— Глик-глик-глик!
Песенка огляделась. Она лежала посреди большого и довольно неопрятного гнезда, сплетенного из веток и травы. Оно располагалось на вершине скалы ниже по течению. Слева доносился отдаленный рев водопада. С другой стороны на скалах виднелись такие же гнезда, в которых тоже жили бакланьи семьи. В эту минуту какой-то баклан стремительно понесся к воде, нырнул и вытащил здоровенную рыбину. Песенка видела, как ее серебристая чешуя блеснула на солнце.
Орел приоткрыл золотистый глаз. Внезапно все в гнезде замерли от страха. Орел-рыболов закашлялся и широко распахнул клюв, из которого немедленно извергся целый фонтан воды. Орел встряхнулся и встал. Он оглядел семейство бакланов злыми золотистыми глазами, огромные когти легко легли на лапу белочки, и он произнес:
— Ты спасла жизнь Мигро, и я этого не забуду. Назови свое имя.
— Меня зовут Песня Ветра, но друзья называют меня просто Песенка, господин.
Черты орла смягчились улыбкой.
— Не надо называть меня господином. Меня знают под именем Могучего Мигро, но для тебя я просто Мигро. — Орел-рыболов повернулся к баклану и вежливо кивнул: — Благодаррю за спасение! Ты вытащил нас из воды.
Бакланиха повертела головой и, ни к кому в особенности не обращаясь, сказала:
— Белка и орел не могут оставаться в гнезде! Рррр! Глак-глак, нет, не могут!
Мигро уставился на нее:
— Не могут, говорите? Не волнуйтесь, сударыня, я и мой маленький друг не останемся здесь ни на минуту. Что касается меня, я бы с удовольствием укоротил ваш клюв, чтобы ваш супруг получил хоть немного заслуженного покоя. Всего наилучшего! Пойдем, Песенка, нам пора.
Проходя мимо баклана, Песенка с благодарностью ему кивнула. Потом они выбрались из гнезда и, спустившись вниз, пошли по берегу реки. Удалившись от скал на значительное расстояние, они добрались до того места, где каменистый берег сменился мягким мхом. На землю спускалась ночь. Орел-рыболов кивнул:
— Куда пойдем, Песенка? Белочка оглянулась на водопад:
— Со мной шли трое друзей, но я их потеряла у водопада, когда прыгнула за тобой. Думаю, сейчас они меня разыскивают. Наверное, лучше всего оставаться здесь и ждать, пока они дойдут досюда. А ты как думаешь, Мигро?
— Так мы и сделаем, хотя я ужасно голоден. Песенка отвязала с талии оборванную веревку. Как ни странно, Лифвуд по-прежнему был за поясом.
— Оставайся здесь и подожди меня, Мигро. Пойду принесу нам ягод и фруктов. Я быстро!
Орел с отвращением сморщился:
— Фрукты и ягоды? Нет, я такого не ем — еще отравишься. Я лучше рыбы половлю.
Вскоре Песенка наткнулась на черничник и нашла несколько яблок. Когда она вернулась, вид у орла был донельзя довольный.
— Хорошее здесь местечко! Рыба жирная и глупая — сама под клюв лезет. А что может быть лучше живой плоти. Неудивительно, что ты не летаешь, — если питаться одними ягодами и фруктами вместо мяса, никогда не сможешь взлететь.
Всю ночь странная парочка сидела на берегу, новые друзья рассказывали друг другу о себе. Когда Песенка поведала, что они с друзьями ищут, Мигро чуть не подавился. Оказалось, что орел-рыболов — путешественник. Он прилетел сюда с северо-востока. И по дороге наткнулся на большое озеро, где было полно вкусной и жирной рыбы. Ему было безразлично, какую рыбу есть, и щуки, которые там водились, ему пришлись по душе. Но однажды ночью, когда орел отдыхал на берегу, на него напала огромная стая сорок. Птицы застали его врасплох и чуть не убили. Орлу пришлось бежать, он сохранил жизнь, но сломанное крыло с тех пор мешало ему охотиться и летать. Орел покинул озерный край и обосновался у водопада, где ему никто не досаждал. Припомнив это, Мигро уставился в реку, в глазах у него горела ненависть.
— Я поклялся, что снова найду это озеро. Когда-нибудь я вернусь и сведу счеты с этими сороками! Помяни мое слово, Песенка, они еще пожалеют, что связались с Мигро! Но что может сделать птица со сломанным крылом? Скажи, Песенка?
Белочка деловито ощупала сломанное крыло орла. Оно беспомощно болталось на боку. Ей нравился ее новый знакомый. Да, он был жесток, но имел понятие о чести и был настоящим воином.
— Ну, пока ты можешь идти со мной и моими друзьями. Мы тоже ищем это озеро. Пойдешь?
Орел-рыболов хитро подмигнул:
— Мне нравится эта идея!
Бурбл, Дипплер и Позднецвет искали пропавшую Песенку всю ночь. Каждый из них думал, что ее уже нет в живых; одного взгляда на водопад было достаточно, чтобы понять — выжить в этой кипящей воде невозможно. Но никто не мог смириться с горькой правдой, и они продолжали искать, уверяя друг друга в невозможном.
Хотя на душе у Бурбла и Дипплера, как говорится, кошки скребли, они с напускным оптимизмом говорили:
— Ну конечно, Песенка ни за что не пропадет. Вот спустимся вниз, а она нас уже там сидит и ждет!
— Ха-ха, точно. Спросит еще: что мы так долго копались, она-то вон как быстро спустилась!
Это была самая страшная ночь в их жизни. Они карабкались по скалам вверх и вниз, стараясь не поскользнуться и не упасть в водопад. «Ласточка», которую они снова тащили на себе, казалась тяжелее с каждым шагом. Ночью идти по мокрым, скользким скалам с тяжелым грузом… иногда казалось, что они не дойдут. Но, к счастью, к рассвету они благополучно одолели большую часть пути. Устроив небольшой привал, друзья присели позавтракать.