Чтение онлайн

— Я не бежал, ваше величество… Я… э-э-э-э-э… Не убивайте меня!

Моккан пнул его:

— Вставай, идиот! Пойдешь со мной и будешь делать, что я скажу!

Вскоре они добрались до скалистого плато. Моккан, угрожая топором, прошептал:

— Сейчас спустишься вниз и приведешь сюда, к этим скалам, лодку. Я буду ждать тебя здесь. Живее!

Песенка перевязала лапу Гарьо, и они пошли к озеру. — Дедушка, тебе нужен покой. Твою рану надо как следует обработать, а я не могу делать это на ходу. Гарьо подмигнул внучке:

— Моя маленькая Песенка, ты у меня — голос разума. Однако всем этим мы будем заниматься, когда закончим работу.

На берегу побежденные крысы складывали доспехи и оружие в кучу. Шлемы, кирасы, щиты — в одну сторону, копья, стрелы, пращи, луки и мечи — в другую.

Позднецвет говорил:

— Вам не нужно оружие. На этом острове ни к чему бояться атак, не от кого защищаться. А теперь бросайте все это в озеро!

Гарьо с перевязанной лапой тоже стоял на берегу и смотрел, как Песенка выбрасывает оружие. Она подняла большой щит и швырнула его в воду. Он тотчас пошел на дно, сверкая в лучах солнца, а любопытные щуки толкали его из стороны в сторону.

— Ну, красавица моя, это ты хорошо придумала. Здорово, когда у старика вроде меня такая умная внучка.

Песенка была ростом с деда, так что она легко обняла его за плечи.

— Да, а как хорошо, когда у меня есть такой замечательный дедушка!

А расправа с оружием шла своим чередом. Позднецвет заметил, что крысы устроили нечто вроде соревнования. То и дело доносились крики:

— А мой упал дальше!

— Хо-хо! Смотрите, как я кину!

— Ха, больше не надо чистить оружие и доспехи! Помните, как старина Уллиг колотил нас за малейшее пятнышко на копье?

— Ну, еще вспоминать! Смотрите, вот его меч, надеюсь, он сгниет в этом озере!

Сталь сверкнула на солнце и исчезла в глубине.

Моккан спускался по скалам вниз к лодке. До него доносился веселый смех побежденных солдат. Дуболом нервно приплясывал у воды, косясь на гигантскую щуку, которая поджидала у самой кромки прибоя. Белолис прыгнул в лодку и кивнул крысе:

— Забирайся!

— Но я не собираюсь с вами, господин. Моккан с недоверием уставился на ослушника:

— Что ты сказал?

Крыса упрямо посмотрела на него:

— Я сказал, что не собираюсь с тобой, Белолис! Моккан в ярости сверкнул глазами:

— Когда все закончится, я вернусь. И попомни мои слова, крыса, ты будешь молить о смерти!

Дуболом оттолкнул лодку от берега и улыбнулся разъяренному Белолису:

— Твои дни сочтены!

Последнее оружие крыс было кинуто в воду, когда появился Моккан. Он греб изо всех сил. Первым его увидел Позднецвет:

— Смотрите, Белолис! Вон он!

Моккан греб прочь от берега, чтобы никто не мог в него выстрелить.

— Он уходит! Что делать, Гарьо? Тот покачал головой:

— Мы ничего не можем сделать, Позднецвет. Никто не сможет кинуть копье так далеко.

Вдруг раздался какой-то свистящий звук. Это ежиха, которая была рабыней на острове Белолисов, раскручивала над головой цепь. Цепь вращалась все быстрее и быстрее, гудя в воздухе.

— Получай, мерзавец!

Ежиха отпустила цепь, и та полетела вслед убегающему врагу. Бросок был так силен, что ежиха упала в воду. Торраб и двое ее сыновей бросились вниз и вытащили ее на берег. Белолис как раз обернулся на крик, когда на шею ему обрушилась тяжелая цепь. В одно мгновение она обвилась вокруг него, и Моккан рухнул в воду. Тут же к нему подплыли грозные обитатели отмелей — щуки. Так закончилось правление короля Моккана — последнего из Белолисов!

Раздался дружный крик освобожденных рабов. Водяные крысы секунду стояли молча, потом присоединились к дружному хору. Ежиха сидела на берегу и осматривала лапу, которую она подвернула, когда бросала цепь. Песенка подсела к ней и с восхищением сказала:

— Ну и бросок! Какая ты сильная! Как тебя зовут?

— Новоцветик.

— Я знаю твоего отца! Он с ума сойдет от радости, увидев тебя!

Бурбл уверял рабов и водяных крыс, которые, увидев летящего к острову Мигро, перепугались, что опасности нет:

— Не волнуйтесь, мой друг вас не тронет. Он на нашей стороне. Да, да. И меня это так радует!

Сложив огромные крылья, орел приземлился и кивнул Песенке:

— Думаю, сражение закончилось. По крайней мере, сорок я больше здесь не вижу!

Никто и не сомневался в словах орла-рыболова. Дипплер посмотрел на свою лодку, которая одиноко качалась на волнах:

— Я приведу сюда десяток таких лодок, когда вернусь домой. Кто со мной?

Домой!

Многие рабы заплакали, услышав это волшебное слово. Позднецвет подумал о Рэдволле, об отце, и его глаза тоже наполнились слезами.

— Смотри, Песенка, — прошептал Дипплер. — Могу поспорить, никто не рыдает, когда ты поешь что-нибудь красивое и печальное!

Песенка дернула землеройку за ухо:

— Маленький бессердечный балбес! Подожди, я сейчас вытру глаза.

И по острову разнесся нежный голосок белочки. Песенка заметила, что и Дииплер плачет.

Римроза сидела у аббатского пруда с Креггой, сестрой Тернолистой, Эллайо, Дисум и кротом Гурмантом. Возле них стояли леденцы, засахаренные орехи и фрукты, созревшие яблоки и груши, сливы и ягоды. Все это клали в глиняные горшочки, заливали медом и запечатывали пчелиным воском.

Сестра Тернолиста посмотрела на кротов, которые тащили от аббатства лестницу-стремянку.

— Они вставили все стекла, Крегга. Барсучиха кивнула:

— Наконец Рэдволл снова возрожден во всей своей прежней красе, скоро и гобелен вернется на свое место. Я встану в Большом зале и почувствую это!

Гурмант отставил в сторону еще один горшочек.

— Хуррр, да, трудненько нам пришлось! Насколько я помню, сегодня последний день лета.

Римроза оторвалась от работы:

— Последний день лета? Навряд ли. Крегга, ты говорила, что Песенка с друзьями вернутся к этому времени.