Чтение онлайн

– Клянусь апостолом! Не нужно мне ваше золото! – воскликнул с гневом сэр Найджел. – Возвращайтесь к своему господину, передайте ему привет от сэра Найджела Лоринга из замка Туинхэм и добавьте, что я надеялся нынче вечером свести с ним знакомство покороче и лишь из-за пылкого желания поскорее встретиться со столь любезным и прославленным рыцарем позволил себе ворваться так неучтиво в его шатер. Ну, друзья, поспешим, нам придется проскакать немало миль, прежде чем можно будет разложить костер и отстегнуть подпругу у коней. Увы! Надеялся я избавиться сегодня вечером от этой мушки, но, как видно, еще нельзя.

Стояло хмурое, холодное мартовское утро, и густые клубы тумана плыли по ущельям Кантабрийских гор. Воины Белого отряда, проведя ночь в защищенном ущелье, чуть свет были уже на ногах, и теперь одни грелись, теснясь у костра, другие бегали или играли в чехарду, разминая окоченевшие от резкого холода руки и ноги. Кое-где смутно проступали очертания горных вершин и скалистых валунов, а далее из моря тумана вздымался высоченный пик, и его снежная шапка уже алела в лучах восходящего солнца. Земля была сырой, скалы – мокрыми, на вечнозеленых растениях сверкали бусинки влаги; но в самом лагере было шумно и весело, ибо Принц передал через гонца сердечную похвалу и благодарность своим воинам за проявленную ими доблесть, а также приказ занимать и впредь место головного отряда.

Вокруг одного из костров собралась кучка командиров, они чистили оружие и по временам бросали нетерпеливые взгляды на закипавший большой котел, висевший над пламенем. Эйлвард сидел в одной рубашке, поджав под себя ноги, и скреб свою кольчугу, громко насвистывая какой-то мотив. По одну сторону от него Джонстон подрезал по своему вкусу перья для стрел, по другую – лежал Хордл Джон, раскинувшись всем своим огромным телом, и раскачивал на ноге свой шлем. Черный Саймон из Нориджа сидел нагнувшись и точил меч о плоский камень, который он держал на коленях, мурлыча про себя балладу. Рядом с ним Аллейн Эдриксон и Норбери, молчаливый оруженосец сэра Оливера, грели окоченевшие руки у пылавшего костра.

– Подкинь-ка еще охапку, Джон, да помешай похлебку ножнами меча, – пробурчал Джонстон, в который раз уже бросая нетерпеливый взгляд на котел с варевом.

– Клянусь эфесом! – воскликнул Эйлвард. – Теперь, когда Джон получил такой большущий выкуп, ему вряд ли придется по вкусу скромная трапеза бедных лучников. Не так ли, camarade? А воротясь в свой родной Хордл, ты уже не обойдешься салом и дешевым пивом, нет, подавай тебе все семь дней в неделю только гасконские вина да жаркое.

– Как уж там будет, я не знаю. – ответил Джон, подбросил ногою шлем и тут же поймал его руками, – но знаю одно: готово ваше варево или нет, но я сию же минуту зачерпну его своим шлемом.

– Уже закипает, уже бурлит, – ответил Джонстон, заглядывая сквозь пар в котел, который тотчас был снят с огня; похлебку разлили в стальные шлемы, и воины, зажав их между колен, взяли ложки и ломти хлеба и принялись за утреннюю трапезу.

– Плохая нынче погода для стрельбы, – заметил Джон со вздохом, вычерпав свой шлем до последней капли, – моя тетива обмякла и висит, словно коровий хвост.

– А ты натри ее грязью, – предложил Джонстон. – Ты не забыл, Сэмкин, когда мы стояли под Креси, погода была куда пасмурнее нынешней, однако я не помню, чтобы тетивы были не в порядке.

– Чует мое сердце, что не успеет солнце зайти, как нам понадобятся наши луки. Недаром ночью мне снилась рыжая корова, – сказал Черный Саймон, продолжая точить меч.

– А что предвещает рыжая корова, Саймон? – спросил Аллейн.

– Да я не знаю. Помню только, что в канун битвы под Кадсаном, под Креси и под Ножаном мне снилась рыжая корова; нынче она мне опять приснилась, вот я и оттачиваю поострее свой клинок.

– И хорошо делаешь, старый боевой конь! – воскликнул Эйлвард. – Клянусь эфесом! Пусть сбудется твой сон, ведь не за тем Принц послал нас сюда, чтобы мы лопали похлебку да собирали чернику. Эх! Еще раз побываю в жаркой схватке, а там пора и честь знать: повешу лук на стену, возьму себе жену да и засяду в углу у огонька! Ты что, Робин? Что тебе нужно?

– Лорд Лоринг просит вас к нему в палатку, – обратился юный лучник к Аллейну.

Войдя в палатку, Аллейн увидел сэра Найджела, тот сидел на подушке, скрестив ноги, а на коленях у него лежал свиток пергамента, и рыцарь пристально вглядывался в него, хмуря брови и поджав губы.

– Это послание доставил мне нынче утром гонец Принца, а из Англии его привез сэр Джон Фоллисли – он только что из Суссекса. Вы разбираете, что тут сказано?

– Написано очень красиво и понятно, – ответил Аллейн, – и означает вот что: «Сэру Найджелу Лорингу, рыцарю и коннетаблю замка Туинхэм, писано Христофором, слугою божьим из монастыря в Крайстчерче».

– Это-то и я прочел, – заметил сэр Найджел, – а вот не разберу, что там написано внутри.

Аллейн стал читать послание, но, пробежав глазами несколько строк, побледнел, и возглас изумления и горести вырвался из его груди.

– Что случилось? – спросил рыцарь, устремив на Аллейна тревожный взгляд. – Какая-нибудь беда с леди Мэри или с леди Мод?

– Нет, с моим братом – моим бедным, несчастным братом! – воскликнул Аллейн, прижав руку ко лбу. – Он умер.

– Клянусь апостолом! Насколько я понимаю, он не выказывал к тебе особой любви, и не стоит его так оплакивать!

– И все же он был моим братом, единственным родным человеком на земле. Если он и невзлюбил меня, так на то имел причину: ведь наша земля была отдана монастырю как плата за мое воспитание. Увы, увы! А я-то замахнулся на него палкой, когда мы виделись в последний раз. Он умер, он убит, и я боюсь, что с ним свели счеты за его жестокость.

– Что поделаешь, – заметил сэр Найджел, – прошу тебя, читай.

– «Да будет с тобою господь, почтеннейший лорд, и да охранит тебя его святая сила. Леди Лоринг просила меня написать о том, что произошло в Туинхэме, и сообщить тебе о смерти твоего злого соседа, сокмана из Минстеда. Как только ты покинул нас, этот дурной человек собрал вокруг себя разбойников, бездомных бродяг и всякий сброд, и было их такое множество, что они поразогнали и поубивали королевских слуг, выступивших против них. Потом, выйдя из леса, они окружили твой замок и целых два дня держали нас в осаде, стреляя по замку. Их было столько, что жуть брала от одного их вида. Однако леди Лоринг стойко защищала замок, и на второй день осады сокман был убит, – как говорят, своими же людьми, – и мы были освобождены от этих поганцев за что и возносим хвалу всем святым, в особенности же преподобному Ансельму, в чей праздник это произошло. Леди Лоринг и леди Мод, твоя прекрасная дочь, пребывают в добром здравии; и я также – вот только мучает нарыв на ноге, видно, господь бог наказал меня за мои прегрешения. Да хранят тебя все святые угодники».

– Вот и сбылось видение леди Тифен, – помолчав с минуту, заметил сэр Найджел. – Помнишь, она говорила, что у вожака белокурая борода и он убит у ворот замка. Но одно мне странно, Аллейн: почему эта удивительная женщина, которая читает в сердцах людей, видит их насквозь и никогда не предсказала ничего такого, что не сбылось бы, настолько ошиблась, что стала уверять, будто твои помыслы даже более, чем мои, устремлены к замку Туинхэм?

– Да, достойный лорд, – ответил Аллейн, и на его обветренных щеках заиграл румянец, – леди Тифен и на этот раз сказала правду, ибо замок Туинхэм пребывает в моем сердце днем и в моих сновидениях ночью.