Чтение онлайн

Хильдебранд всю ночь увивался за толстой и глупой дочерью барона Сенна Эмбайна, на круглом веснушчатом лице которой не мелькнуло даже тени высокой духовности – а именно это качество, помимо безупречной родословной, крепкого здоровья, доброго нрава и богатого приданого, Эдесса Атри полагала самым важным в будущей невестке. Впрочем, пока что она была против женитьбы любого из сыновей.

Куда им жениться, если Гидеон, несмотря на то, что она строго надзирала за ним весь вечер и неоднократно просила присутствующих не приглашать его выпить с ними, ибо сие не пристало уважающему себя дворянину, употребил такое количество горячительных напитков, что ее бросило в краску от негодования. А на вполне естественное замечание, сделанное ему с надлежащей строгостью (кто же, кроме матери, скажет правду родному дитяти?), отозвался грубой бранью.

Кавендер вообще куда-то сбежал, и она не смогла его найти, хотя страстно желала познакомить с ним альбонийского вельможу, комта Амиральда. Он был несметно богат, и зиккенгенская принцесса отчего-то решила, что комт должен пожертвовать изрядную сумму на изучение массилийских манускриптов Второй эпохи. Он встретил ее предложение без особого энтузиазма и все время косился по сторонам, как загнанный зверь, чем вызвал неудовольствие знатной собеседницы. И Эдесса подумала, что Кавендер мог бы поставить на место нахального альбонийца – ему это проще простого, он ведь то и дело дерется на поединках без всяких причин…

Принцесса одевалась к утреннему приему и составляла реестр своих обид и огорчений.

И когда лакей испуганной скороговоркой доложил о том, что в кабинете дожидается приема дюк Субейран, она не знала, злиться ей или радоваться.

С одной стороны, она получала неожиданного собеседника и верного союзника в ее вечном сражении с сыновьями, с другой – дюк Субейран не имел привычки являться без приглашения в столь ранний час, не имея на то важной причины. Отсюда следует, что он явился по делу, а заниматься делами зиккенгенская принцесса не любила. Особенно по утрам. И особенно когда ее мысли витали в горних сферах.

На всякий случай она распустила вьющиеся рыжие волосы, которые служанка только что уложила в изящную прическу и украсила гребнями из морских раковин и панцирей крохотных черепашек. Расстегнула три жемчужные пуговицы на воротнике-стойке, который плотно охватывал ее стройную длинную шею. Подумала – и расстегнула четвертую, давая возможность нескромному взору обнаружить сияющую сапфировую каплю кулона, скользнувшую в соблазнительную ложбинку меж двух грудей.

Эдесса Атри не сходила с ума от мужчин, но и не пренебрегала удобным случаем, чтобы получить от жизни малую толику и этого удовольствия. К тому же сей нехитрый прием частенько давал ей минуту-другую передышки, чтобы успеть собраться с мыслями и заготовить нужную фразу.

Сильный и красивый хварлингский вельможа был нередким гостем в ее опочивальне. Но великая власть зиккенгенки над мужчинами заключалась в том, что она относилась к сему обстоятельству с великолепным пренебрежением. И несколько часов спустя встревоженный любовник уже не мог понять, действительно ли она забыла о том, что произошло между ними, или блестяще притворяется.

Она так кричала, стонала и сладострастно извивалась в объятиях своих любовников; так искренне и откровенно шептала непристойные признания; так охотно и вдохновенно исполняла самые дикие и сокровенные желания, коих не могли удовлетворить даже покорные массилийские наложницы, что ни одному из счастливых и гордых собою мужчин не могло прийти в голову, что для нее это ровным счетом ничего не значило.

Она выходила из любовных игр, как из реки, и недавние страсти стекали с нее, как вода.

Она поднималась с измятого и влажного от пота ложа, как вставала ото сна – только что он казался таким ярким и незабываемым, а спустя час ты не можешь припомнить, снилось ли тебе что-то вообще.

Дюк Субейран был ближе всех к пониманию этой истины, но и ему мешало нырнуть за правдой на самое дно нормальное мужское самолюбие.

Пожалуй, только Фрагг Монтекассино будил какие-то чувства в капризной и переменчивой душе зиккенгенки, но и то только потому, что отверг ее.

Эдесса вошла в кабинет в зеленом бархатном платье с жемчужными пуговками, подчеркивавшем тонкость ее талии и стройность бедер, и Субейран на один-единственный миг, но все-таки забыл, зачем явился сюда.

– Что-то случилось, Гай? – мурлыкнула принцесса.

И дюку отчаянно захотелось схватить ее в объятия и сжать так, чтобы хрустнули ребра, а потом заткнуть рот и повалить ее на пол прямо здесь, в кабинете. И чтобы она мычала, стонала, извивалась под ним, но не могла сказать ни слова.

Знающие люди частенько говаривали, что заставить Эдессу замолчать можно всего лишь двумя известными способами, и оба практикуются только на ложе любви.

Можно, правда, еще удушить.

Но ни обнимать, ни душить он ее не стал, а произнес, избегая приветствия и долгих вступлений:

– Мы дождались своего часа! Свершилось!

Просторное помещение с высоким потолком казалось испещренным сплошными узорами, но на самом деле то были древние руны, покрывавшие каждую пядь каменных стен.

Камеру для этого необычного даже для необычной тюрьмы Эрдабайхе пленника устроили в покинутой в незапамятные времена пещере. Редкие посвященные полагали, что здесь обитали младшие подземные божества, а серьезные ученые десятилетия тратили на изучение найденных тут костей, чтобы в результате промямлить что-то невразумительное и виновато развести руками.

Фрагга Монтекассино – человека сугубо практического и лишенного сантиментов – интересовала только надежность этого укрытия. А ничего надежнее никто из смертных еще не придумал.

Камера была убрана с королевской пышностью. Удобная и красивая мебель черного дерева с эмалевыми вставками пленяла взгляд. Правда, бросалось в глаза, что и кресла с прямыми спинками и резными подлокотниками, и стол были намного выше обычных, а тяжелые книжные шкафы поднимались под самый потолок, но нигде не было видно лестницы.

Тут же стоял странный предмет меблировки, похожий на огромный золоченый насест, а возле него, на мозаичном полу, располагались объемные карты Медиоланы, сделанные из полудрагоценных камней, меди, бронзы, серебра и золота.