Чтение онлайн

– Даны? – растерялся преподобный. – Поче…

– Молчи, жрец. У данов найдете, что ищете. Воитель – битву, годи – предназначение.

– Мы не это ищем, – заикнулся было Эрзарих, но вельва вдруг прозрела и пригвоздила его взглядом к тому месту, где стоял:

– Хочешь поспорить с Судьбой, которой даже боги страшатся?

– Н-нет…

– Не верьте асам, слушайте ванов. Только они помогут, так Фрейя сказала… У данов ваш мальчишка. Слышали? У данов.

С тем Арегунда повернулась и скрылась в темноте дома. Хлопнула деревянная дверь.

Ремигий только руками развел и воззрился на Эрзариха. Как такое прикажете понимать?

– На восход, значит? – буркнул лангобард. – Река – это Рейн, других больших рек со стороны восхода нет. Но что значит «путь укажет не-человек»? Пойдем-ка обратно.

– Только зря ноги по камням ломали, – поморщился Ремигий.

– Ты не забудь, Аталагильд говорит, будто она дочь Фрейра, а старейшина врать не будет – незачем ему себя ложью позорить. К Рейну верхом дней за восемь доберемся.

Арегунда точно так же могла отправить Эрзариха в Египет или Индию, и он бы не раздумывая сел в седло и поехал – доверие к произнесенному слову у варваров безгранично, особенно если оно прозвучало из уст предполагаемой наследницы одного из богов Ванахейма. Теперь лангобарда и цепями не удержишь: сказано к данам, значит к данам.

«Она знала, что мы ищем мальчишку, Арегунде никто об этом не говорил, – внезапно осознал Ремигий. – Выходит… Что же это получается? Каким, любопытно, образом, Северина занесло к данам? Не по воздуху же перенесло?! Два дня как пропал, а пешком дальше Суасона не доберешься!»

Эрзарих, наоборот, лишними сомнениями не терзался, да и неприсущи ему были сомнения. Лангобарду все было яснее ясного. Осмыслив слова Арегунды, он сделал выводы, логичные даже на взгляд преподобного.

– …Вельва никогда не расскажет тебе, что и как делать, – втолковывал Ремигию Эрзарих. – Пойди туда, сделай то, не делай этого – не вельвины это заботы! Путь укажет, от опасности предостережет, может объяснить, кто друг, а кто враг, но большего от пророчицы, говорящей с богами, не жди. Знаешь, что я думаю? Северин вовсе не в землях данов сейчас, однако скоро там окажется. Не знаю, с чего вдруг ему вздумалось пойти на север – или Северина заставил кто? – но глядишь, мы его там догоним, а может и упредим.

– Твоими бы устами… – хмыкнул епископ. – Хорошо, допустим. Тогда что значат другие слова Арегунды?

– То и значат. Страшиться нам нечего. Вельва сказала: потерянное мы найдем; выходит, большой опасности в дороге не встретим. Иначе ее речь звучала бы по-другому – «найдете, если доберетесь», а она была уверена, что непременно доберемся! Точно тебе говорю, с ванами Арегунда знается – иначе почему возле ее дома так тепло было, словно зима давно ушла?

С присущей варварам решительностью Эрзарих настоял на отъезде в тот же день. Полдень еще не миновал, как деревня франков осталась позади и всадники оказались на ничейной земле – вплоть до самого Рейна не стояло ни единого бурга, в этих невысоких горах люди предпочитали не селиться, хотя в Арденнах хватало и рудных жил, и угольных копей, заброшенных после ухода римлян.

Долина Рейна, некогда оживленная и богатая, уже столетие как отпала от Империи – легионы, отозванные в Италию, покинули лимес, города оказались под ударом варваров и со временем впали в запустение, но главная торговая дорога бывших провинций Верхняя и Нижняя Германия оставалась оживленной, пусть и не настолько, как в былые времена.

Готы Теодориха быстро поняли, какую выгоду приносит торговля – на север по Рейну шли ладьи с вином, тканями и хлебом, а поморские племена отправляли в Нарбоннскую Галлию и Италию кость морского зверя, рыбу, китовий жир, соль да янтарь.

В верхнем течении Рейна обитали готы, лангобарды и бургунды, в среднем – руги и саксы, на берегу моря фризы, юты и даны. В королевстве Суасонском имелось некоторое представление о том, что происходит на берегах великой реки, вести доходили с приходившими к Хловису семьями, желавшими осесть на его землях и получить защиту рикса сикамбров.

По сравнению с ураганом великого переселения, бушевавшим в этих местах последние несколько десятилетий, можно сказать, что на Рейне теперь было спокойно – конечно, племена воевали меж собой за более удобные поля и пастбища, иногда с востока приходили другие варвары, но их было слишком мало для того, чтобы сдвинуть великие народы с облюбованных земель и заставить их потесниться.

Единая власть, разумеется, отсутствовала, и в случае чего полагаться приходилось только на свой клинок, собственную ловкость и резвость коня, а также на единые для большинства германских племен законы – если тебя обидели (и ты остался жив), можно искать справедливости у местного военного вождя, который и присудит обидчику виру.

– …Места безлюдные, – говорил лангобард, не забывая пристально смотреть за дорогой и прислушиваться к доносившимся из леса звукам. – С одной стороны, это хорошо, никаких тебе вергов – встреться мы с большой шайкой, запросто жизни лишат. Верги предпочитают нападать гурьбой, ни чести, ни совести… Из луков стреляют, что настоящему воину не пристало. С другой стороны посмотреть, лучше уж верги: туда, где нет людей, – приходят другие. Людей я не боюсь, но с галиуруннами биться не смогу, зачаруют…

Епископ хорошо запомнил предостережения старого Атанагильда, всю жизнь проведшего в арденнских пущах: на зов не ходите, голоса не слушайте, остерегайтесь голых полян с засохшими деревьями. Ночевать лучше всего у проточной воды, ее нечисть боится. Ножом обязательно круг прочертить, железо оборонит. И к лошадкам прислушивайтесь – лошадь всегда учует, если рядом враг.

Проводили рипурианцы гостей честь по чести, с собой дали копченый олений окорок, четыре тыквенные баклаги с пивом и десяток лепешек – опять бесценное зерно тратили. Атанагильд сказал, что самый низкий и удобный перевал находится к полуденному восходу, увидите приметную гору с двумя вершинами – там еще старый лесной пал, четыре зимы как бор выгорел, не ошибетесь – так обходите гору с полудня, места нахоженные и кровью обильно политые: через тот перевал пятьдесят зим назад аланы шли, несметной ордой, и возле него с вандальской ратью встретились.

Побили тогда аланы вандалов, а погибшего вандальского рикса Оггара погребли и с ним много плененных живыми в землю закопали. Таков обычай аланский, так они жертвы своим богам приносят. Курган там теперь, тоже увидите – курган сами аланы насыпали, чтоб доблесть Оггара почтить, нет для них ничего дороже славных врагов.

Вернее, не было, ибо сгинули аланы, иссякнув под яростью готов и сикамбров…

– И впрямь курган. – Лангобард вытянул руку. – Вечереет, надо останавливаться, а нет места вернее, чем упокоение великого воина. Дух его от любой погани защитит…