Чтение онлайн

— Я их поцелую от твоего имени, — шептал золотой человек. — Как посоветуешь, обеих сразу сглотнуть или по одной? Которую первой?

Беовульф приподнялся, и ветер отбросил его назад, к плечам и крыльям дракона. Может быть, старик Хродгар ошибался, может, и не одно-единственное место у дракона уязвимо? Беовульф подобрался к правому крылу и погрузил кинжал в тугую, но уязвимую плоть. Дракон издал вопль боли и ужаса. Одной рукой Беовульф вцепился в кромку крыла, другой кромсал его спереди по всей длине. Из разреза хлынула темная кровь, воздух рванулся в разрез, помогая разрушительной работе короля данов.

— Больно, собака летучая? — буркнул Беовульф себе под нос, зная, что дракон все равно услышит его. Дракон потерял равновесие, завалился набок, завертелся в штопоре. Дико дернувшись, он стряхнул Беовульфа, подбросил его в воздух. Вот они оба понеслись вниз со все возрастающей скоростью. Воздух жутко свистел в ушах.

«Вот как я умру», — подумал Беовульф, утомленный настолько, что далее не мог радоваться спасению Вальхтеов и Урсулы. Но монстр перевернулся в полете на спину, раскинул крылья и остановил падение. Беовульф врезался в дракона и, едва соображая, оглушенный падением, схватился за грудные панцирные пластины.

— Неплохо, папаша, неплохо! — усмехнулся золотой сынок. Он выровнялся и начал подъем, настолько медленный и пологий, что Беовульф смог отпустить свои опоры и встать на ноги. — Неплохо, но недостаточно.

Вальхтеов, заметив падение дракона, остановилась и тут же бросилась к ограждению, готовая увидеть внизу разбитые тела дракона и мужа. Вместо этого она встретила взгляд громадных янтарных глаз, наполненных ненавистью. Ее окатило жаркое гнилое дыхание, пахнуло пережаренной падалью.

— Беги! — крикнул Беовульф, но теперь Вальхтеов поняла, что ощущала Урсула Она была не в состоянии даже щевельнуться. Слабо почувствовала, что Урсула дергает ее за рукав.

— Государыня, — донесся голос Урсулы, как будто откуда-то издали.

Дракон взревел и полыхнул огнем. Урсула завопила во весь голос и в свою очередь бросилась на королеву.

Виглафу показалось, что прошла вечность, пока он взбирался по винтовой лестнице. Легкие горели, как будто дракон умудрился дохнуть ему в глотку. Что еще хуже, верхняя часть лестницы уже заполнилась дымом и вонью драконьего пожара. Виглаф зажал рот и нос ладонью и слезящимися глазами увидел, что путь отрезан огнем. Полыхал камень парапета, трещали деревянные детали дверей. Если даже королева жива, до нее не добраться, потому что рядом с башней, казалось, бушует огонь кузниц Муспелльсхейма. Он все же попытался продвинуться вперед и был за это вознагражден. Сквозь дым и языки пламени Виглаф смог заметить королеву и любовницу короля, молодую Урсулу. Но тут огонь полыхнул с новой силой, башня дрогнула, и пришлось ему отступить восвояси, схватившись рукою за обожженное лицо.

— Дважды промазал! — дразнил Беовульф. — Тоже мне, дракон, двух беззащитных женщин на открытом месте не смог изловить.

Огненный порыв только что просвистел мимо Урсулы и сбитой ею с ног королевы. Теперь межбашенный мостик полыхал в двух местах, жена Беовульфа и его любовница оказались меж двух столбов пламени. Раненый дракон разворачивался для третьей атаки, и в этот раз женщинам бежать было уже некуда.

— Чей же ты сын, червяк? — спросил Беовульф и сам себе ответил: — Не знаю, но не мой. — И он вонзил кинжал в мягкое, беззащитное местечко у основания шеи дракона.

В голове Беовульфа раздался дикий вопль золотого монстра, дракон оглушительно захрипел, извергнув языки пламени, кинжал Беовульфа мгновенно растаял и испарился, испарилась и почти вся плоть его ладони, почернела культяпка запястья.

Урсула и Вальхтеов замерли. Огонь устремился ввысь, образуя над башнями дымное темное облако, из которого повсюду выскакивали искры.

Беовульф кричал от боли, равной которой он не испытывал никогда за всю свою жизнь, полную страданий. Сотрясающие тело дракона судороги сбили Беовульфа с ног, он едва удерживался одной рукой.

— Все, милый. Забирай меня, забудь о них.

Голос золотого сына смолк в его голове. Краем глаза Беовульф увидел на мостике крепко схватившихся друг за дружку Урсулу и Вальхтеов, обожженных и испачканных, но живых.

Жизнь покидала тело дракона.

— Богами клянусь, все кончено, — тихо сказал Беовульф и опустил голову на грудь дракона. — Умирай.

Но огнедышащий монстр снова распахнул челюсти и… раздался лишь хриплый выдох, глухой скрежет донесся из глубины его могучей груди. Ни пламени, ни дыма. Беовульф понял, что все-таки повредил какой-то жизненно важный орган. Взбешенный дракон бил межбашенный мостик когтями и челюстями, разрушая кладку, вырывая камни и сотрясая стены. Урсула завопила, Вальхтеов закрыла лицо руками, но обе женщины остались вне досягаемости чудовища.

В голове Беовульфа всплыли слова золотого человека:

— Как ты меня убьешь, отец? Зубами, пальцами, руками?

Беовульф, напрягая остатки сил, засунул недогоревший остаток руки в глотку дракона, просунул руку внутрь по самое плечо, стремясь нанести как можно более чувствительные ранения. Дракон захрипел, закатывая глаза.

— Пошли… — прошептал Беовульф, сам не понимая, кому. — Пошли, сынок, — прохрипел он из последних сил.

Голова дракона замерла, оказавшись почти вплотную к двум женщинам. Мгновение — и тело его сорвалось вниз, крылья стали уже неуправляемы, он падал кувырком. Беовульфу казалось, что падение длится вечность.

Натиск дракона окончательно разрушил межбашенный мостик. Конструкции его начали разваливаться со все возрастающей скоростью. Урсула и Вальхтеов, пережившие на-

падение огнедышащего крылатого убийцы, оказались перед лицом смерти в падающей массе грубо обтесанного гранита. Вальхтеов в отчаянии смотрела в сторону восточной башни, где только что видела Виглафа, но он куда-то исчез. Парапет разваливался, в разные стороны летели осколки, с дымом пожара смешивались облака строительной пыли и штукатурки. Вальхтеов и Урсула крепко держались друг за друга, обнимались последним

объятием, ожидая неминуемого конца.

— Извини, — всхлипнула Урсула, и Вальхтеов принялась утешать ее, уверять, что нет за нею никакой вины.

— Я взяла его у тебя.

— Дитя, ты подобрала то, что мне уже не

принадлежало.

Оглушительный грохот сделал дальнейшие объяснения невозможными. Мостик накренился, падая к морю, и открыл узкий проход, свободный от огня. Виглаф звал их, махал рукой.

— Живей! — толкнула Урсулу Вальхтеов. — Бегом!

— Но… — не видя ничего за пеленой слез, пробормотала Урсула.