Чтение онлайн

По пути до здания министерства юстиции во внутренней части города двое не разговаривали. Отставной полковник Абири ушел в себя, покручивая в руках рекомендацию, а Грим озирался по сторонам, глядя на мэйа в цвету. Он обещал Нилье встретиться и полюбоваться этими чудесными растениями… Но не видел ее с тех самых пор, как та подарила ему короткий поцелуй в щеку. Она писала и постоянно грезила о встрече… Но он не мог найти в себе сил написать ей в ответ. Он думал о том, чтобы забыться во время похода, он не был готов ждать — и теперь считал справедливым наказать себя, оставив вместо прекрасного будущего лишь тоску о мимолетном прошлом.

— Значит так, делаешь и говоришь только то, что я скажу, ясно? Министр Лемкор — бола, преданный работе, и для него ты все еще осужден. Поэтому будь паинькой, как и всегда.

Друм дал короткие, но емкие указания по поведению в обители закона, и после они вошли в здание. Столь же величественное, сколь и нетронутое временем, сооружение из белого мрамора было местом правосудия — даже в тот самый момент несколько судей заседали на своих высоких постах, решая судьбы бола.

Во главе всей правовой системы стоял император. За ним — министр юстиции. И ныне призрак по имени Мирт Лемкор находился у себя в кабинете за чтением одного из протоколов заседаний судов. Там не фиксировали все досконально, писарям было дано распоряжение лишь описывать неожиданности, обстановку и вкратце — ход дела.

Стук прервал неживого, и тот поднял взор своих полупрозрачных глаз на вход в кабинет. Мало кто приходит без предварительной записи или уведомления.

— Войдите! — голос призрака звучал уверенно и громко.

Друм вошел первым и тут же бросил сверток в министра. Немертвый бола ловко поймал его, а затем нахмурился, даже не раскрыв кожу.

— Отставной полковник Абири. По какому делу?

— Почетный полковник Абири, господин министр. Видите ли, сложилась накладка — помните, как я вернулся из-за стены? Так вот, слегка опоздал с одной рекомендацией, — Друм красноречиво указал взглядом на свиток.

— Ты издеваешься надо мной? Прождать месяц, чтобы… — призрак сменил гнев на милость, стоило его глазам пробежать пару строк, — Ну, пусть зайдет.

Грим вошел только после того, как сам Друм подал знак. Поклонившись министру, юноша смиренно ждал его решения. Вещи, конечно же, оставил снаружи.

После минуты ожидания, занятой прочтением всего написаного, Мирт поднял взгляд на эльфа. Оценивающий взгляд.

— Говорят, мальчик, ты хорошо отличился во время похода и показывал примерное поведение до него… Скажи, почему ты оказался там?

— Благодарю, сэр. За воровство тяжкого характера и неправомерное пользование продовольствием. Я был раздающим.

На этих словах министр нахмурился.

— Воровство тяжкого характера… пытался поесть больше положенного? — даже на первый взгляд, министр не верил, что юноша стал бы красть для себя.

— Нет, сэр. Я налил более крупную порцию одной крайне болезненной бола. Мы не были знакомы, я…

— Достаточно. Дальше подробности меня не интересуют. Скажи мне, ты готов более не преступать закон? — призрак, кажется, слегка торопился.

— Так точно, сэр.

— Отлично. Раздающим больше быть не можешь, если получишь новый срок — в два раза более строгий, приказ об освобождении я подпишу прямо сейчас. Друм, проводи его и не возвращайся, — неживой снова погрузился в работу, но на сей раз держал принесенный свиток в руке и что-то с него переписывал.

— Ха! С удовольствием, ваша дырявость, — старик неприятно ухмыльнулся и вывел ошарашенного Грима наружу.

— Так просто? Я думал…

— Тебе было велено идти отсюда, оглох? А ну пошел прочь, и пусть только твоя мамаша снова мне вмажет, я ей все припомню! — Друм отвесил подзатыльник эльфу и отправился восвояси.

Гриму не потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Он наконец свободен. До окончания его срока было еще около месяца, потому даже с большой задержкой амнистия стала великим счастьем.

Но он не знал, что на выходе из здания его ждет сюрприз еще приятнее.

Стоило юноше, окрыленному таким подарком судьбы, выйти наружу, он тут же ощутил на своих губах прикосновение чужих губ, на щеках — следы теплых слез, на плечах — тонкие хрупкие руки. Он не успел заметить ее, когда вышел — и потому эффект стал стократно сильнее.

Эльф позволил себе раствориться в моменте. Все пожитки оказались на земле, а сам он аккуратно приобнял Нилью за талию, так нежно, будто она была вазой, способной разбиться от любого неосторожного касания.

Слегка солоноватый привкус ее слез проникал в поцелуй, полный горя и радости, счастья и облегчения, смятения и восторга. Они забыли обо всем на свете и обо всех вокруг, мягкие и редкие движения их губ позволяли как следует ощутить тепло друг друга. Испещренные сетью порезов и укусов, некогда идеально гладкие руки девушки обвили шею Грима, не позволяя ему уйти или исчезнуть.

Все случилось слишком быстро и спонтанно, чтобы переживать о чем-то. Переживания придут потом, когда эльф осознает в полной мере свое счастье. Когда наконец невыраженные ранее чувства выйдут наружу и обретут форму в словах. Когда станет ясно, что ни одно мгновение разлуки не перевесило счастья воссоединения.

После долгого поцелуя Грим посмотрел на заплаканное лицо Нильи со смесью смущения, нежности и тоски, поглаживая ее белоснежные волосы.

— Я люблю тебя. Прости, что не сказал раньше, я… — не дав договорить, девушка приложила палец к его губам.

— И я тебя люблю. Прости, что я не могла приходить, я была так занята… У меня еще есть важная работа — но скоро, обещаю, я буду с тобой сколь угодно долго.

— Ты… не… кхм. — в голове уже давно вертелись планы для встреч, занятий и знакомств, но все не могло быть настолько хорошо, — Может, хотя бы поужинаем сегодня с моими родными дома?

На розовокожем лице девушки расплылась теплая улыбка.

— С удовольствием.

На следующее утро после чудесно проведенного вечера Грима ждала записка: «Вернусь через пару септим. Твоя Нилья».