Чтение онлайн

Усмехнувшись, я отбил деревяшку и атаковал сам. Он уклонился, одновременно рубанув. Я парировал.

Клинки сталкивались, шумел прорубаемый воздух, а я показывал всё, чему научился от Фионы и всех остальных. После тяжелого дня и прошедшей тренировки у меня не оказалось никакого преимущества в скорости. Стиль у него совсем другой, чем у блондинки, требуется привыкать.

Пару раз он меня таки достал, а вот я не смог. Но и отлично: приятно, когда есть, к чему стремиться.

Когда мы закончили спарринг, спать я ложился в приподнятом настроении. А утром опять сидел возле двигателей, переправляя силу. Как и на следующий день, и неделю спустя.

Аура адаптировалась пропускать максимум энергии. Вечером каждого дня я стал в состоянии уделять немного времени тренировке с усилением, стремясь поднять безопасный порог скорости. Как вот и сейчас.

Рывок вперёд, вгрызаясь в землю пальцами ног, взмах тесаком по дороге, рубя толстое вкопанное бревно. Сильный толчок в ладонь, и кусок срубленного дерева улетает в сторону, а я стараюсь плавно изменить сбившееся движение, готовя новый удар.

Оттолкнуться от дерева, второго, третьего, оставляя за собой сорванную кору, вбить пятки в почву и рубануть клинком, стремясь не сдвинуться от отдачи столкновения рубила с деревом. Метнуться в сторону, ещё раз вперёд, назад, пригнуться, вжать ступни глубоко в грунт и выстрелить собой вперёд, скорректировав полет касанием руки об дерево.

Удар тесаком, игнорируя толчок в ладони, стремящийся вырвать оружие из рук. Назад, низкая стойка, рывок. Зацепится ногой за корень перед атакой, фиксируя себя в пространстве. Рубануть.

И я замер, пытаясь отдышаться. Почему у меня нет какого-нибудь телекинеза, чтобы держатся за землю? Невозможно же так драться! Я, зачастую, не могу реализовать свою силу, меня самого сносит от своих ударов, а скорость рывков зависит от обуви и типа поверхности под ногами.

В лесу можно, отталкиваясь от деревьев и корней, хоть как-то реализовать силу. А в ровном поле всё зависит от того, как смогу закрепиться в пространстве. Стыдно сказать, но первое время, когда начал тренировать подобные рывки, я чаще всего заканчивал свой путь лицом в земле.

Человеческий вес не даёт достаточного сцепления с поверхностью при таком ускорении. Раньше мне приходилось легче, я весил намного больше, особенно если в доспехах. Были мысли об обуви с длинными шипами, но на мягком грунте они не спасут, а на твёрдом просто сломаются.

Если бы я мог приклеиваться к почве — тогда можно было бы бить намного сильнее всегда, а не подгадывать моменты. Эх…

Хлебнув воды, я вскинул оружие и вернулся к отработке атак с перемещением. Вбить ногу в перепревшую листву, рубануть. Напрячь кисть и тело, перенаправляя клинок и стараясь не улететь вслед за ним. Меня, всё же, дёрнуло, но тесак описал круг, сохраняя инерцию, и опустился ещё раз. Теперь тоже самое, но в движении.

Всё как всегда. Борьба с инерцией и отдачей, поиск сцепления с поверхностью в попытке бить сильнее и двигаться быстрее, попутно пытаясь контролировать течение скверны и состояние собственного тела, чтобы не допустить травм.

Сколько я тренируюсь двигаться на таких скоростях? Три года? И всё равно кажется, что я — неуправляемый манекен, в любой момент готовый поесть земли.

Удар сверху, перешедший в восьмёрку перед собой, и тесак погрузился в грунт, а я остался стоять, тяжело дыша.

— Силён! — раздался позади драконий голос.

Повернувшись к наблюдающему за моими мучениями Сатару, я устало отмахнулся:

— Если бы, Красный. Даже большая сила упирается в законы природы…

— Ты сильный, но лёгкий, — фыркнул ящер. — И несмотря на большое количество энергии, реализовать эту мощь полностью не выходит.

— Именно! — я кивнул и поинтересовался: — Ты хочешь устроить спарринг?

— У меня от вчерашнего до сих пор рёбра не зажили. Я просто посмотреть, всё же, очень красиво.

— Красиво видеть, как я дёргаюсь, чтобы не улететь за мечом?

Довольно фыркнув, вылил воды из фляги на голову и уселся под деревом, облокотившись спиной о ствол, расслабленно выдохнув. Отличная вышла тренировка.

— Я понимаю, сколько за этим стоит труда. Вас ведь никто не учил такому?

— Все, кто мог бы учить, умерли или по лесу бегают, — поморщился я.

— А приходится создавать практически новое боевое искусство.

— Это интересно, — пожал плечами. — Возможно, если будет свободное время, я даже напишу книгу об особенностях боя и перемещения на сверхчеловеческих скоростях.

— С удовольствием почитаю.

— Как будет что, — хмыкнул я.

Расстраивать дракона не собираюсь, но когда подобное пособие напишу, то будет оно под грифом «секретно» и для использования в собственной гвардии.

Поднявшись, я отправился мыться, а потом и спать, но идея о написании пособия запала мне в голову. Оно ведь моё. Не «изобретения», подсмотренные в истории другого мира, а именно моё наследие и опыт сотен часов работы.

На следующий день, после тренировки, я, всё же, сел с пером за столом и, перед пустым листом, задумался, как мне назвать «эпохальный» труд.

«Система боя на сверхскорости»? Или, может быть, «Сверхчеловек — Начало»? «Особенности перемещения за пределами человеческих возможностей»? Нет, как-то слишком сухо. Да и вообще… Секретность! И я быстро вывел название, довольно усмехнувшись: «О правильном поедании земли во имя Императора».

Текст ложился на бумагу легко и быстро, мне есть, что сказать. О первых попытках быстро бегать и сильнее бить, борьбе с отдачей и инерцией. Самой скверны я не касался, сосредоточившись именно на физике и конкретных приёмах. Кто знает, может когда-то пособие будет полезно и настоящим магам?

С Фионой мы о наших отношениях не разговаривали, старались игнорировать эту тему. Уж очень она щекотливая и сложная. Приятно убедиться, что наша симпатия взаимная, но мало того, что я женат, но и у самой бывшей богини есть определённые барьеры.

Обычные люди для неё не ровня. Да, человеческая богиня, созданная людьми, хоть и в эльфийском теле. Но как она однажды оговорилась ещё на острове, только богиня «любви» подобным баловалась, в связи с чем к ней относились среди своих, мягко скажем, не очень хорошо. Так что историй о полубогах здесь не много. Но приятно, что она, всё же, выделила меня из остальных, не отнять.