Чтение онлайн

— Так, значит, Бернар, эти бедные люди скоро останутся без работы?

— Боюсь, что так. Однако же я собрал отличную коллекцию. Не хотите ли взглянуть?

По лестнице, по мостикам, он привел ее в свою контору. На длинном деревянном прилавке он разложил бесконечные связки. Там были и твиды диковатых оттенков, продернутые то там то сям красным, зеленым и голубым; и нежные, шерстяные саксонки мягких тонов с пронизывающими их нитями яркого шелка — оранжевого, лилового, красного; одновременно эти цвета и били в глаза, и мягко стушевывались.

— Это очень красиво, Бернар; я бы хотела тайер из этого серебристо-серого… Вы этим гордитесь?

— Совершенно откровенно — да. В сущности, красивая материя так же хороша, как и красивое вышивание, и даже как хорошая поэма. Это всегда ведь вопрос выбора, порядка и меры. И, кроме того, сделать что-нибудь самому — это ведь счастье. Разве вы не согласны с этим?

— Может быть, — ответила Франсуаза с грустью. — Я пробую в это верить. Вы видите, я занимаюсь теперь этими яслями; я беру пример с вашей бабушки — я делаю что могу.

— Я это вижу, и это мне доставляет большое удовольствие, — сказал Бернар. — Я этого вам никогда не говорил, но я всегда думал, что вы в своей эстетичности не вполне были искренны. Правда, иметь самые красивые занавеси, самую красивую посуду — это забавно, пока все это созидаешь, но затем это счастье оказывается весьма отрицательным. То, что действительно нужно, — это забыть о своем собственном существовании. Часто я прихожу сюда в восемь часов утра. И когда я слышу полуденную сирену, мне кажется, что я работаю всего только пять минут. И так проходит жизнь.

— Она проходит, когда ее, может, даже и не вкусили как следует.

Он развел немного руками и отозвался с презрительной гримасой:

— Вы так думаете? А, что там еще и вкушать! Tale told by an idiot… [21] Нет, не нужно думать.

— Месье Бернар, — обратился к нему вошедший служащий. — Месье Жан Ванекем ждет вас там, внизу.

— Извините меня, Франсуаза, — промолвил он.

Жан Ванекем, несколько раздраженный тем, что ему пришлось ждать, рассеянно ходил взад и вперед по комнате. На нем было серое пальто, схваченное под грудью, как носили платья женщины Первой империи. Фетровая шляпа мягкого серого цвета; ботинки с замшевым верхом. Его лицо первого любовника из американского фильма украсилось снисходительной улыбкой при появлении Бернара Кене.

— Здравствуйте, мой дорогой! Я хотел повидать своего кузена Лекурба, но ваши служащие сказали, что его нет, и я позволил себе вас побеспокоить. Да, впрочем, то, что я собирался сказать, касается вас столько же, как и его… Как вы поживаете? Видели ли вы Лилиан в «Авантюристке»? Она там прелестна.

Бернар провел Ванекема в контору, которую тот окинул слегка презрительным взором, после чего опустился в кресло — весьма грациозно.

— Мой дорогой, вы так же хорошо знаете, как и я, то положение, в котором находятся в настоящее время все, даже и самые лучшие торговые дома. Хотя я всегда и очень хорошо вел дела, но накопление запасов, с одной стороны, и остановка в продаже — с другой ставят меня в невозможность выполнить свои обязательства с той точностью, как я того бы хотел. Я прекрасно знаю, что при наших отношениях — ваших и моих — это не играет никакой роли; однако же, принимая во внимание, что я должен вам довольно значительную сумму, я полагал, по щепетильности, быть может и преувеличенной, что я должен ввести вас в курс моих дел возможно более точно.

Бернар слушал его с удивлением и недоверием. «Что он, собственно, хочет сказать? Неужели с такой уверенностью и с таким победоносным видом приходят затем, чтобы объявить себя несостоятельным должником? В таком случае подобная спесь совершенно неуместна. Он нам должен около миллиона. Вот посмеется Ахилл!»

— Да! — сказал он громко. — Я не совсем понимаю, что вы хотите сказать. Ваше положение?

— Однако же это очень просто, мой дорогой. Мое положение нисколько меня не беспокоит. Я очень — над своими делами, при условии составления описи моего товара и моих ценностей по курсу покупки. Да, впрочем, вот мой баланс.

Он вытащил из кармана небольшую бумагу, которую и передал Бернару.

— Вы видите, — сказал он, — что положение вполне нормальное, и если только мне дадут время для ликвидации…

Бернар поднял глаза и взглянул с изумлением на красивое, полное и улыбающееся лицо Ванекема.

— Ваше положение вполне нормальное? — произнес он. — Но ведь это же скрытое банкротство!

Ванекем, казалось, был более огорчен, нежели оскорблен таким недостатком такта.

— «Банкротство»? — снисходительно возразил он. — Но вы, кажется, думаете, что вы живете во времена Бальзака, мой дорогой. Теперь нет больше банкротств. Может быть, я и суду вынужден пойти на ликвидацию моих дел, но я не думаю, чтобы дошло до этого. Мне кажется, что моим кредиторам, среди которых я имею, к моему удовольствию и к сожалению одновременно, также и вас, будет выгоднее пойти на мировую и получить от пятидесяти до сорока за сто. Разве вы не согласны с этим?

— Я сам не могу принять никакого решения, но я изложу положение вещей моему деду сегодня же вечером, и тогда извещу вас о…

Ванекем пришел в некоторое раздражение.

— Хорошо, но вы понимаете, что мне нужна ясность. Если советоваться со всем миром, то становится трудно маневрировать. Итак, я рассчитываю, что вы меня известите сегодня же вечером.

— А почем теперь акции Ко-Ко-Ну? — сказал Бернар, несколько нервничая. — Они составляют значительную часть вашего актива. Да, кроме того, и мы благодаря вам — тоже акционеры…

— Ко-Ко-Ну? — отвечал Ванекем. — Это отличное предприятие, но оно не может еще давать полного дохода. Небольшой капитал, собранный до сего дня, пошел на некоторые финансовые и политические комбинации и на организацию нескольких осведомительных поездок в Нижнее Конго, чтобы точнее выяснить место, где строить фабрики. Они ведь еще не выстроены. А для постройки их мы хотим увеличить наш капитал в пять раз, причем владельцы прежних акций будут иметь право на получение четырех новых по курсу их выпуска: это просто подарок. Засим, дорогой друг, не буду вам больше мешать. Я должен еще побывать в Лувье и повидать Паскаля Буше, которого я также имею удовольствие считать среди своих поставщиков.