Бесцветье
Шрифт:
– И что-же это было? – Эльвира задала этот вопрос лишь тогда, когда ей стала очевидно, что Эльза достигла очередного рубежа нерешительности.
– Госпожа посланница, – отвечала кухарка – я рассказываю вам это первый и последний раз, надеясь, что полученная информация поможет вам в вашем деле и вы не усугубите нашего положения.
Эльвира понимающе кивнула, хотя по правде говоря, она весьма смутно представляла себе, чего так боялась Эльза.
– Мёртвое дитя, оставаясь наедине в своей комнате, развивалось не по дням, а по часам, как если бы было живым.
Ещё прежде чем с языка Эльвиры успел сорваться вопрос, Эльза продолжила.
– Вопреки всякому здравому смыслу, а ведь мы ещё кое что помним о том, как растут дети, Валентайн взрослела с каждым днём, обращаясь в не-что внешне напоминающее её мать.
– Вы хотите сказать, – наконец заговорила Эльвира, понимая, что здесь было просто необходимо уточнить – что рождённый мёртвым, ребёнок ожил? Что Валентайн стремительно развивалась, опережая отведённый для этого, разумный, срок?
Эльза коротко кивнула, позволяя Эльвире понять, что истина на сей раз от неё не укрылась.
– Но как это возможно?
Или Эльза не знала ответа на этот вопрос, или на сей раз она не решалась отвечать прямо.
– Внимание было сконцентрировано на проблеме мора, и Корнелиус ежедневно совершал вылазки в посёлок, после чего проводил часы в своей лаборатории, в чертогах Замка.
Конец ознакомительного фрагмента.