Беседа
Шрифт:
Мы — советские старики!
1960
ДРУЗЬЯМ[3]
1
Мне бы молодость повторить —
Я на лестницах новых зданий,
Как мальчишка, хочу скользить
По перилам воспоминаний.
Тем, с которыми начат путь,
Тем, которых узнал я позже,
Предлагаю года стряхнуть,
Стать резвящейся молодежью.
Дружбы нашей поднимем чаши!
Просто на дом, а не в музей
Мы на скромные средства наши
Пригласили наших друзей.
Как живете вы? Как вам дышится?
Что вам слышится? Как вам пишется?
Что вы делаете сейчас?
Как читатель? Читает вас?
На писательском вернисаже
Босиком не пройтись ли нам
Под отчаянным ливнем шаржей,
В теплых молниях эпиграмм?
И, любовью к друзьям согреты,
Проведем вечерок шутя…
Шутка любящ его поэта —
Как смеющееся дитя.
1960
2
Не надо, чтоб мчались поля и леса:
Разлука — один поворот колеса.
Да, это разлука — заканчивать книгу,
Но стих посвящен не прощальному мигу,
О, как дорога ты, беседа друзей!..
Мы так изучили друг друга привычки!
Но вот уже дальше бегут электрички
От нашей беседы, от книги моей…
Идет все дальше, глубже возраст мой,
И, вспоминая юных чувств горенье,
Я так взволнован, что с любой строфой
Меняется размер стихотворенья.
Мне нужны (ни с кем не деля),
Как поэту и патриоту,
Для общения — вся Земля,
Одиночество — для работы.
Перелистываю страницы,
Их дыхание горячо…
Что нам к поезду торопиться?
Почаевничаем еще…
Не родственники мы, не домочадцы,
И я хотел бы жизнь свою прожить,
Чтоб с вами никогда не разлучаться
И «здравствуйте» все время говорить.
1960
3
Все ювелирные магазины —
Они твои.
Все дни рожденья, все именины —
Они твои.
Все устремления молодежи —
Они твои.
И смех, и радость, и песни тоже —
Они твои.
И всех счастливых влюбленных губы —
Они твои.
И всех военных оркестров трубы —
Они твои.
Весь этот город, все эти зданья —
Они твои.
Вся горечь жизни и все страданья —
Они мои.
Уже светает, уже порхает
Стрижей семья.
Не затихает, не отдыхает
Любовь моя.
1960
ГОЛОСА
Я за счастьем все время в погоне,
За дорогой дорога подряд.
Телевиденья быстрые кони
Бубенцами в эфире звенят.
Будто с самого детства впервые
Вижу я темно-синю ю высь,
Где в обнимку летят позывные
И с романсами переплелись.
До чего же нам стали привычны
Голоса беспредельных высот!
Люди в небе живут как обычно —
Кто поет, кто на помощь зовет.
И возможно, что за небосклоном
Он живет среди звездных миров —
Не записанный магнитофоном
Околевшего мамонта рев.
Мы — живущие вместе на свете —
Разгадали не все чудеса.
И бредут от планеты к планете
Крепостных мужиков голоса.
И быть может, на всех небосклонах
Повторяются снова сейчас