Чтение онлайн

— Неужто от фанатки отбивался? Или чья-то ревнивая жена сковородкой приложила? Выглядишь потрясающе, Ильдар. Прямо брутально. Тебе идет.

— Издержки производства, — сухо ответил, стараясь не морщиться, когда говорил. — Рад, что тебе весело, Кира. Дамир, мне нужно с тобой поговорить. Срочно.

Друг с видимым облегчением поднялся с дивана.

— Что случилось?

— Нужно лететь в Новосибирск, — я перешел к делу, достав планшет. — В новый филиал. Там всё готово, но нужно твое присутствие для перерезания ленточки. И, что самое главное, нужна мощная пиар-кампания. Пресс-конференция, статьи, реклама — всё должно быть по высшему разряду, чтобы инвесторы пустили слюни. Вылет в восемь утра.

Дамир кивнул, собираясь что-то ответить, но тут между нами возникла Кира.

Она сдула прядь светлых волос с лица и посмотрела на меня так, словно я только что предложил Дамиру ограбить детский сад.

— Никуда он завтра не летит.

— Кира, это открытие филиала, — попытался включить голос разума. — Это миллионы…

— Мне плевать на твои миллионы, Ильдар, — отрезала она. — Завтра двадцать пятое число. Ежемесячный плановый осмотр в клинике. Мы везем Амину и Алису к педиатру, неврологу и ортопеду. Дамир обещал быть с нами.

Она перевела строгий взгляд на мужа.

— Так ведь, дорогой? Ты же не бросишь свою жену и своих любимых дочерей на растерзание врачам ради какой-то ленточки?

Дамир, человек, который мог одним взглядом заставить совет директоров покрыться холодным потом, тяжело вздохнул и посмотрел на меня с легкой обреченностью.

— Она права, Ильдар. Завтра больница.

Я закатил глаза. Подкаблучник. Великий и ужасный Дамир Тагиров, победивший всех врагов, капитулировал перед графиком прививок.

— И что мне делать с Новосибирском? Переносить?

— Лети сам, — Дамир махнул рукой, направляясь к бару за водой. — Ты мой зам, у тебя есть все полномочия. Перережь ленточку, толкни речь. Возьми наших пиарщиков, найми журналистов, самых лучших. Пусть напишут разгромную статью о нашем успехе, такую, чтобы все конкуренты удавились от зависти. Оформим это как твое личное достижение.

Я замер.

Мой мозг, натренированный выстраивать многоходовочки, мгновенно ухватился за слово «журналистов».

Лучших журналистов? Статью?

Перед глазами тут же всплыло веснушчатое лицо Виктории Петровны. Она без работы. У нее пустой кошелек. А у меня есть огромный бюджет на пиар, полномочия и дикое, неконтролируемое желание заставить ее работать на меня.

Идея была настолько гениальной и подлой, что я невольно улыбнулся, забыв про боль в губе.

— Знаешь, — медленно протянул, убирая планшет, — а ведь у меня на примете есть одна кандидатура. Идеальная. Напишет так, что мало не покажется.

Дамир обернулся, держа в руке стакан с водой. Он нахмурился, заметив мою хищную ухмылку.

— Кто?

— Виктория Лисицына.

Дамир поперхнулся водой.

— Лисицына? Ты в своем уме, Ильдар? Она же криминальный журналист! Она привыкла по притонам лазить и коррупционеров разоблачать. Что она нам про IT-филиал напишет? Что мы серверы из контрафактных утюгов собираем?

Я пожал плечами, чувствуя, как внутри разгорается охотничий азарт.

— Да, она криминальный журналист, но это не помешало ей в свое время выпустить просто прекрасную, эксклюзивную и очень читаемую статью о твоей жене. Пером она владеет виртуозно.

В гостиной повисла пауза.

Дамир помрачнел, вспомнив ту самую статью, с которой началась вся наша война с Каримом и тот скандал. А вот Кира…

Кира вдруг хихикнула.

Она прикрыла рот ладошкой, но ее глаза лукаво заблестели.

— А знаешь, Дамир, я согласна, — фыркнула она, глядя на меня с явным одобрением. — Статья тогда получилась очень… профессиональной. Цепляющей. Я даже сохранила вырезку на память. Если эта девушка сможет так же сочно описать ваши скучные серверы — это будет бомба.

Дамир посмотрел сначала на хихикающую жену, потом на меня. Вздохнул, признавая поражение перед двумя ненормальными.

— Делайте что хотите, — буркнул он. — Только чтобы без скандалов. Если она опять накопает что-то не то — увольнять ее будешь сам.

— О, поверь мне, — я поправил манжеты пиджака, чувствуя, как настроение стремительно ползет вверх. — Я найду способ сделать так, чтобы она писала только то, что мне нужно.

Кира многозначительно хмыкнула, глядя на мою разбитую губу.

— Судя по твоему лицу, Ильдарчик, пока что это она находит способы делать с тобой то, что ей нужно.

Я закатил глаза.

— И вот с чего ты взяла, что лицо мне разбила Лисицына?

— Интуиция Ильдарчик, женская интуиция.

— И вот он меня выгоняет. Я дура, да?

Сидела за кухонным столом, обхватив голову руками, и тупо смотрела на половину пустую бутылку вина. Валерий на подоконнике хранил скорбное молчание. Казалось, даже его колючки поникли от масштаба моей интеллектуальной катастрофы.

Напротив меня, изящно скрестив длинные ноги и покачивая бокалом с Пино Гриджио, сидела Лера. Она слушала мой сбивчивый рассказ о полете ежедневника в лицо миллиардера с выражением глубокой, почти материнской усталости.

— Еще какая, — безжалостно припечатала подруга, делая элегантный глоток. — Вика, ты не просто дура, ты — клинический случай. Тебе мужик прямым текстом говорит: «Я тебе помогу, только веди себя нормально». А ты что делаешь? Пробиваешь ему челюсть!

— Он сказал «будь хорошей девочкой»! — взвилась я, вскидывая голову. — Ты же знаешь, как это звучит!