Чтение онлайн

— Ну, игра же это, — он потер переносицу, на которой всё еще красовался легкий синяк от моего кулака. — Правда, странно, что ты в нее играешь. Это обычно развлечение для хакеров и безопасников.

Я замерла.

— Какая игра? О чем ты говоришь?

Ильдар пожал плечами, поставил чашку и наклонился над столом, скользя взглядом по строчкам.

— CTF. Capture The Flag. «Захват флага», — буднично пояснил он, как будто мы обсуждали погоду. — Популярная тема в кибербезе. Суть в том, что ты ломаешь сервер, находишь уязвимость, а внутри, как доказательство взлома, спрятан «флаг» — вот такая текстовая строка. Ты сдаешь ее судьям и получаешь баллы. Эти карточки выглядят точь-в-точь как списки сгенерированных флагов для соревнований. Откуда они у тебя?

Мой мозг забуксовал.

Флаги? Кибербезопасность? Хакерские игры?!

Подождите. Мой отец был инженером. Он был психопатом, маньяком, «Смоленским Кукольником», но он точно не был хакером! И тот, кто присылал мне эти куклы, явно играл в какие-то свои, больные игры, связанные с его прошлым. При чем тут турниры по кибербезопасности?!

— Ильдар… ты уверен? — мой голос стал тонким, звенящим. — Это точно просто игра? Может, это какой-то стандартный шифр?

Валиев нахмурился.

Он придвинул к себе одну из карточек. Ту самую, последнюю.

Взял ее в руки. Посмотрел на нее внимательнее. Прищурился.

В кухне повисла странная, тяжелая тишина. Я видела, как меняется его лицо. Как исчезает сонная мягкость, уступая место жесткой, холодной сосредоточенности аналитика.

— Подожди-ка… — медленно, почти по слогам произнес Ильдар. Он взял вторую карточку. Сравнил их.

— Что? Что там? — я подскочила со стула, чувствуя, как сердце начинает отбивать тревожный ритм.

— Это не просто стандартный флаг, — он поднял на меня потемневшие глаза. В его голосе зазвучали металлические нотки. — Формат L-0-9-X в хвосте… это не рандом. Это соль. Контрольная сумма алгоритма.

— Какого алгоритма?! Ильдар, не говори со мной терминами, объясни нормально!

Он бросил карточку на стол. Оперся руками о столешницу, нависая над этими бумажками, и его лицо стало пепельно-серым.

— Моего алгоритма, Лисицына.

Меня словно ударили под дых.

— Что? — только и смогла выдавить.

— Этот генератор ключей… я написал его, когда мне было девятнадцать. На третьем курсе универа. Мы с Дамиром тогда устраивали закрытые хакафоны в даркнете, чтобы находить талантливых программеров в нашу первую компанию. Я лично прописал логику этих флагов. Никто другой не использует такую контрольную сумму. Это мой код.

Он резко поднял голову и впился в меня пронизывающим, пугающе острым взглядом.

— Вика. Откуда у тебя распечатки из моей старой игры?

Комната поплыла перед глазами.

Мой преследователь. Фанатик моего отца-маньяка. Человек, который каждый год присылал мне кукол, наряженных в платья мертвых девушек… общался со мной кодом, который написал Ильдар Валиев.

Господи. Миры не просто столкнулись. Они сошлись в одной жуткой, тошнотворной точке.

— Ильдар… — прошептала я, делая непроизвольный шаг назад. — Мне их присылает маньяк.

Квартира Валиева напоминала стерильный командный пункт из какого-нибудь голливудского блокбастера про кибершпионаж. Никаких уютных пледов или милых безделушек. Только бетон, стекло, матовый металл и панорамный вид на Москву, которая сейчас казалась враждебной и холодной.

Я сидела на огромном, неприлично дорогом кожаном диване, поджав под себя ноги, и чувствовала себя самым ничтожным существом в пищевой цепи.

В паре метров от меня, за массивным столом, мерцали несколько огромных мониторов. За ними плечом к плечу сидели Ильдар и экстренно вызванный Дамир. Они молча, с пугающей скоростью вбивали какие-то команды, прогоняли мои карточки через дешифраторы и сканировали базы данных.

Клавиши щелкали. Кулеры мощных процессоров тихо гудели.

А я… я сидела и сгорала от стыда. Токсичного, разъедающего внутренности стыда.

После того как я выдала свою гениальную гипотезу на кухне, всё произошло за какие-то сюрреалистичные три минуты. Лицо Ильдара окаменело. Вся та невероятная, щемящая нежность, с которой он обнимал меня с утра, испарилась, словно ее выжгли напалмом. Он не стал орать. Он не стал оправдываться.

Он просто отчеканил ледяным, чужим голосом: «Одевайся».

Потом он отвернулся, набрал номер Дамира, бросил в трубку короткое: «У нас ЧП, жду у себя», и мы поехали к нему. С тех пор — ни единого слова. Ни взгляда. Он относился ко мне так, будто я была не женщиной, которая провела ночь в его постели, а просто носителем важной цифровой улики. Курьером. Пустым местом.

И самое ужасное — я понимала, почему.

Моя паранойя, взращенная детдомом и профессией, сыграла со мной самую злую шутку. Я реально, на какую-то долю секунды, допустила мысль, что мужчина, спасший меня от Берга, давший мне работу и признавшийся мне в чувствах, может быть больным психопатом, играющим в куклы.

Это было оскорбительно. Это было настолько глупо, что хотелось ударить саму себя головой о стеклянный столик.

Тишина в квартире становилась невыносимой. Она давила на виски, душила, заставляла кислород застревать в горле.

Я нервно затеребила край своей блузки.

— Ну и что так? — не выдерживаю я, разрывая эту бетонную тишину. Голос звучит хрипло и жалко.

Ильдар даже не дернулся. Его пальцы продолжали летать по клавиатуре, челюсти сжаты так, что на скулах перекатывались желваки. Он смотрел в монитор, полностью, абсолютно меня игнорируя.

Дамир оторвался от своего экрана. Он как-то странно, с легким прищуром посмотрел на профиль своего друга, потом перевел взгляд на меня и, пожав плечами, спокойно ответил: