Чтение онлайн

Брэдли встает, как будто не слышал ни слова из того, что я сказал. Тяжелая рука ложится мне на плечо.

— Разберись с этим, Кариев, — вот и все, что он говорит. А затем он направляется к двери, и звон колокольчика дает мне знать, что он ушел.

Я прислоняюсь головой к спинке сиденья и на мгновение закрываю глаза, цвета плывут в темноте моего зрения. На меня наваливается усталость, и на минуту я просто хочу все бросить. Все. Я хочу уйти. Даже Шарлотты на этот короткий миг недостаточно, чтобы удержать меня здесь.

Но в конце концов они меня найдут. Если не моя семья, то федералы точно. Я не смогу убежать от них далеко, не навсегда, и я не хочу оказаться в одной из их клеток.

А значит, придется продолжать играть в ту игру, в которую я сам себя втянул, по крайней мере пока.

Хуже всего то, что сегодня вечером я должен быть в одном месте. Где-то, где меня ждет моя семья, в частности, и от одной этой мысли у меня сводит зубы. Я хочу увидеть Шарлотту, поговорить с ней, побыть с ней, но есть некоторые семейные обязательства, от которых я не могу отмахнуться.

Сегодняшний вечер — один из них.

Мой отец устраивает вечеринку на своей яхте. Мне приказано присутствовать, и я подозреваю, что это для того, чтобы он мог увидеть последствия своего «урока». Лев позвонил мне с «приглашением» несколько дней назад и дал понять, что я не могу от него отказаться.

К тому времени, как я спустился вниз, меня уже ждал водитель. Я готовился в своем пентхаусе, подозревая, что отец пришлет водителя. Пока я скольжу на заднее сиденье, я думаю, осознает ли он, насколько предсказуем на самом деле. Знает ли он, как легко я могу предугадать, что он сделает дальше.

Это не имеет значения, мрачно думаю я, разглаживая руками накрахмаленную ткань костюма. Мне все равно не удалось сбежать.

Все три моих брата на вечеринке. Лев ждет меня на причале, как раз, когда яхта готовится к отплытию. Излишества моего отца уже вовсю демонстрируют себя — почти голые женщины, разносящие напитки и подносы с наркотиками, миллиардеры в костюмах, развалившиеся на диванах, женщины на их коленях, нюхающие наркотики, делающие шоты. В воздухе звучит музыка, и я вижу своего отца на дальнем конце палубы, который с кем-то увлеченно беседует, пока яхта отчаливает, выходя на воду, чтобы провести остаток ночи.

Я уже бывал на вечеринках отца. До этого я никогда не возражал против наркотиков и излишеств, я даже принимал в них участие. Кайф, женщины, наркотики или моменты удовольствия — все это делает пребывание рядом с моей семьей в течение всего этого времени гораздо более терпимым. Но сегодня все это вызывает отвращение.

Шарлотта дала мне попробовать что-то другое. Заставила меня жаждать чего-то другого. И теперь это что-то другое — все, чего я хочу.

Я пересекаю палубу и иду к отцу, зная, что он захочет меня видеть. Нет смысла откладывать неизбежное. Его каменный взгляд окидывает меня, вглядываясь в почти зажившие раны на моем лице, и он кивает.

— Выглядишь лучше. — Говорит он, и я пожимаю плечами.

— Что я могу сказать? На мне все хорошо заживает.

— Хороший мужчина из Братвы умеет как принимать удары, так и наносить их. — В его взгляде есть что-то почти одобрительное, как будто моя способность принимать удары как-то возвышает меня в его глазах. От этой мысли у меня сводит желудок, и мне приходится бороться, чтобы скрыть свое отвращение. — Убери это кислое выражение с лица. — Говорит он категорично, и я понимаю, что не совсем преуспел. — Я пригласил тебя сюда сегодня, чтобы дать тебе понять, что ты прощен. Ты покаялся, понес наказание. Теперь наслаждайся. — Он взмахивает рукой, указывая на вечеринку, устроенную на яхте. — И поговори с Львом, прежде чем предаваться излишествам, — добавляет он, его каменный взгляд на мгновение задерживается на мне, не мигая. — Ему есть что тебе сказать.

Я, блядь, не могу дождаться.

— Обязательно, — говорю я ему отрывистым голосом и отворачиваюсь, чтобы пройтись по палубе. Ночь впереди кажется мне бесконечной, особенно если учесть, что меня не интересуют ни наркотики, ни предлагаемые женщины. Я беру рюмку водки с проходящего мимо подноса, опрокидываю в себя алкоголь высшего сорта и наслаждаюсь его жжением в горле. Я могу напиться. В этом нет ничего плохого, и, возможно, это единственный способ сделать эту ночь терпимой.

Я слышу тяжелые шаги за спиной, когда выпиваю еще одну рюмку, и поворачиваюсь, чтобы увидеть стоящего там Льва.

— Черт. Это ты. — Я хватаю еще одну рюмку, прежде чем сервер успевает уйти. — Отец сказал мне поговорить с тобой сегодня вечером, пока вечеринка не затянулась. — У меня нет никакого желания знать, что скажет мой брат, но, как и в случае с разговором с отцом, это неизбежно. Я могу покончить с этим.

Холодная улыбка в уголках рта Льва заставляет меня задуматься. Он наклоняется ко мне, кладет руку на мою руку, сжимая ее в почти братском объятии, и говорит очень близко к моему уху.

— Мы знаем о ней, Иван.

Жар от алкоголя мгновенно сменяется холодной рукой, сжимающей мою грудь.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — умудряюсь я, мой голос удивительно ровный, несмотря на то что мне кажется, будто кулак обхватил мое сердце. — О ком ты говоришь? Их было довольно много.

Рука Льва крепко сжимает мою руку.

— Не играй в игры, Иван. Маленькая Шарлотта долго не протянет, если ты это сделаешь. Я не буду торопиться с ней, если нам придется использовать ее против тебя, но у меня есть ощущение, что она очень легко ломается. А ты знаешь, как я иногда теряю терпение со своими игрушками. Вот почему ты лучший мучитель, брат. У меня нет такой изощренности.

Моя кровь ледяная, голова раскалывается. Я хочу убить его, мои руки сжимаются в кулаки, и только осознание того, что если я сделаю это, то они непременно заберут Шарлотту, останавливает меня. Я делаю шаг назад, вырываясь из его хватки, и, когда я смотрю на него, выражение его лица говорит мне, что он не блефует.

— Ты что-то задумал, Иван, — шелковисто произносит Лев. — Мы с отцом пока не знаем, что именно. Но в твоем коварном уме что-то есть, и мы намерены убедиться, что ты и дальше будешь использовать свои таланты для нас. Так что запомни, если ты переступишь черту… — Он радостно улыбается. — Я с удовольствием из нее сделаю для тебя наглядный пример. Даже попрактикую свою технику, если хочешь. Уверен, я могу многому научиться.