Бесславный
Шрифт:
Брайнна протестовала снаружи дома Дины Квоттербаум.
— Я ее знаю почти всю свою жизнь. Ты точно ошибаешься на счет нее. Она этого не делала.
Он отказывался ее слушать.
— Тогда извинимся. Но не думаю, что ошибаюсь. Я знаю, что я прав. Подумай о некоторых вещах, написанных на сайте. И о том, что создатель чувствует себя невидимкой.
Брайнна нахмурилась.
— Все чувствуют себя невидимками иногда. Дина от остальных не отличается. Поверь мне, она и мухи не обидит. Ни меня, ни кого либо еще.
— Брайн, если я ошибаюсь, мы извинимся и пойдем домой. Но если я прав…
Все это закончится.
— Ладно. Тогда иди. Опозорься, я буду рядом.
Коди остановила их.
— Возможно это не очень хорошая идея, ведь мы не знаем, соврала ли она про изнасилование или нет. Если на нее и вправду напали, и она об этом не врет, вид Ника расстроит ее. Как мы знаем, нападающий выглядел точно, как он.
Она была права. Очень.
— Ник, спрячься в кустах, а я все выясню, — Брайнна пошла по дорожке.
Надеясь на лучшее, Ник спрятался во дворе Дины. Он едва успел нырнуть в кусты, окружавшие крыльцо, как Брайнна постучала.
Никто не ответил.
Брайнна посмотрела на него.
— Может она не дома.
Ник был уверен в обратном. Он мог чувствовать людей в домах. Кроме того, он чувствовал глубокую грусть и ненависть, что питала демона внутри него.
— Попробуй снова.
Она попробовала.
Через несколько секунд дверь медленно открылась. Дина была одета в бесформенные спортивные штаны и серую толстовку большого размера. Волосы были заплетены в косички, и было очевидно, что она плакала. Ее глаза были воспалены, а нос покраснел. Шмыгая, она хмуро смотрела на Брайнну.
— Что ты тут делаешь? – разве можно вложить столько ненависти в простые слова?
— Тебя несколько дней не было в школе, и ты не отвечала на звонки. Я волновалась.
— Все нормально. Оставь меня в покое, ладно? – она начала закрывать дверь.
Брайнна остановила ее.
— Почему ты плакала?
— Я не плакала.
Ну точно.
— Тогда у тебя сильная аллергия. Ты обращалась к доктору?
Если бы взгляд мог испепелять, то Брайнна бы уже была пылью на крыльце.
— Почему бы тебе не вернуться к своей совершенной маленькой жизни и не оставить меня в покое? Я не питомец из твоего школьного проекта.
Брайнна нахмурилась.
— Ты о чем?
Дина скривила губы.
— Ты такая сука, Брайнна. Уходи.
Брайнна отказывалась.
— Никуда я не пойду. Мы друзья. И я не понимаю эту неприязнь. Что с тобой случилось?
— Хочешь знать? Правда?
Брайнна была поражена.
— Конечно.
Дина фыркнула.
— Кого ты пригласила в свой дурацкий комитет? А?
Брайнна напряженно пыталась вспомнить.
— Ты такая нелепая, — прорычала Дина. – Ладно, помогу вспомнить. Кого ты не пригласила, хотя следовало бы?
Брайнна нахмурилась еще сильнее.
— Ну… у Кейси была практика чирлидеров, так что я не позвала ее.
Дина скривилась, а затем попыталась захлопнуть дверь перед лицом Брайнны.
Брайнна снова перехватила ее. И ее глаза неожиданно засветились пониманием, о чем говорила Дина.
— Тебя? Ты злишься, потому что я не пригласила тебя?
— Конечно, я злюсь на тебя. Это была пощечина на глазах у всех.
— Каким образом?
— Мы же вроде были друзьями, помнишь? Все это знали, кроме тебя. Я ждала и ждала, что ты позовешь меня, но ты не стала, так? Нет. Я не достаточно хороша, чтобы быть в группе Брайнны Аддамс. Ты даже не потрудилась записать номер автобуса, под который швырнула меня, так? Нет. Потому что тебе плевать. Все всегда крутяться вокруг тебя. Ты ни о ком другом не печешься.
Брайнна заставила себя закрыть рот и уставилась на Дину.
— Ты остатки разума потеряла? Правда? Ты о чем вообще думаешь? Я не пригласила тебя, потому что ты жутко ненавидишь танцы. Ты вечно жалуешься на них и на то, насколько они отстойны. Как ты лучше бы сгорела, чем выставила себя идиоткой на публике. Нет, погоди, погоди, ты сказала… «Это просто возможность озабоченным тинейджерам публично лапать девчонок и уходить с ними. Я вовсе не хочу быть одной из них,» — она изобразила пальцами кавычки, — Со мной происходят гадкие вещи, когда я хорошо одета. Да я и не хочу обжиматься с другими девчонками. Если я захочу отдать дань уважения Сапфо[28], я напишу ей поэму». Разве не такую тираду ты выдала?
Дина занервничала еще больше, ее кожа стала покрываться пятнами. Глаза стали стеклянными.
Не хорошо.
Испугавшись за Дину, Ник прыгнул на крыльцо. Когда он добрался до нее, Дина рванула к Брайнне и задела его сломанную руку. Боль разрывала. Он изо всех сил сжал кулак, но даже это не помогло. Десять секунд он боялся, что потеряет сознание.
Но затем случилось нечто странное. Он почувствовал, как его силы подзаряжаются, как было в тюрьме. Словно он резко активизировался.
Зубы Дины удлинились. Ее глаза стали белыми, она рычала и шипела, пытаясь убить их.
Откуда-то изнутри Ника пришли воспоминания от его отца и других Малачай.
Он схватил Дину здоровой рукой и оттащил от Брайнны. А затем он заговорил голосом Малачай на их родном языке.
— Ты не имеешь права завладеть этой девочкой. Отпусти ее.
Демон протестовал.
— Она пригласила меня. Она хотела меня.
— И ты ее использовал против меня. Ты представляешь, что я сделаю с демоном, выступившим против меня?