Бессмертны, как боги
Шрифт:
Бессмертны, как боги
"И сказал Господь Бог: вот, Адам стал как один из Нас, зная добро и зло; и теперь как бы не простер он руки своей, и не взял также от дерева жизни, и не вкусил, и не стал жить вечно. И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят". Бытие 3:22-23.
В этот день всё с самого начала пошло не так, как надо.
Алексей давно проснулся, но сладкая вязкая дрёма не отпускала, и он лежал с закрытыми глазами. Ничего не хотелось, ни шевелиться, ни знать, сколько времени, ни, тем более, вставать. Между сном и бодрствованием бывают такие минуты, когда уже вроде бы не спишь, но ещё не проснулся. Алексей называл их – мгновения свободы, блаженная невесомость среди тяжести бытия.
Солнечный луч упал на лицо и под закрытыми веками вспыхнули оранжевые пятна. Померещился пляж: море песка, красотки в открытых купальниках, цветные пляжные зонтики и океан – величественная бездна воды.
Кожу охладил влажный ветерок, в нос ударил терпкий немного горчащий морской запах и, где-то вдали, запульсировал шелест волн.
Шум прибоя ширился, нарастал… и вдруг обернулся противным металлическим скрипом входной двери.
– Ты ещё здесь?! – из коридора долетел голос Алёнки, его гражданской жены.
– Чёрт!
Алексей подскочил на кровати, схватил телефон и с ужасом разглядел цифры – 8:45. Уже сорок пять минут, как он должен быть на работе.
– Не знала, что у тебя выходной, – полноватая фигура Алёнки на мгновение заслонила проход,
Комната наполнилась запахом сладких духов с лёгкой примесью женского пота.
– Чёрт! Чёрт! Чёрт! – Алексей сунул левую ногу в штанину и запрыгал на одной ноге.
С третьего раза правая нога попала во вторую брючину, пальцы машинально застегнули ширинку и ремень.
Одним прыжком Алексей метнулся в ванную, вернулся в спальню, снова скользнул в ванную.
Алёнка что-то говорила, но её голос струился бессмысленным журчанием, перед глазами возникло лицо начальника, Сергея Степановича, начальник неодобрительно качал головой.
– Носки хоть одень, – вытирая руки полотенцем, Алёнка вышла в коридор.
Алексей бросил взгляд на ноги и понял, что стоит босиком.
Снова кинулся в спальню, минуты летели быстрее молнии, а собственные движения казались предательски медленными.
– Нам надо поговорить, – Алёнка поправила светлую чёлку.
– Давай не сейчас, вечером, всё вечером, – Алексей ринулся к выходу, чертыхаясь, натянул туфли и выскочил в подъезд. За спиной звонко хлопнула дверь.
Бегать из-за своей излишней тучности Алексей не умел и не любил, поэтому, когда он подходил к управлению, телефон показывал уже 9-30. Белая рубашка промокла, галстук душил, свежесть солнечного летнего утра раздражала. Кажется, плакала его месячная премия.
Хрипло дыша и утираясь платком, Алексей взбежал на третий этаж, мимоходом показал пропуск охраннику, миновал коридор и ввалился в кабинет. Уже шесть лет он работал ведущим специалистом, за это время было всякое, но спокойная и временами непростая работа нравилась.
Кабинет заставлен четырьмя рыжими кое-где облупленными столами, столешницы завалены бумагами и свитками ватмана. У ближайшего к выходу стола приставлен стул с сумочкой Жанны, по диагонали от него стол Дмитрия Владимировича, по обыкновению уставленный чайными кружками.
«Куда все подевались?»
Алексей скинул пиджак и повесил его на спинку стула, после чего с облегчением присел за рабочий стол.
«Может обойдётся, кажется, никто и не заметил».
Дверь кабинета распахнулась, в проёме показалась кукольная фигурка Барби или Светочки, как её ласково называли, когда нужно было снискать благосклонность начальника.
– Разумовский! Где вы ходите? Вас уже целый час ищут, – тоненько пропищала Барби.
– Так… я… – Алексей развёл руками.
– Зайдите к Сергею Степановичу, срочно.
Барби упорхнула, а у Алексея неприятно заныло в груди, вновь померещился пляж, солнце, красотки и океан. Он частенько грезил о морском пляже, может потому, что никогда его не видел, или потому, что это недостижимая мечта. Беззаботно лежать на берегу океана – тайная мечта Алексея. Но каждый раз, когда он собирался её исполнить, что-то обязательно мешало. Алексей даже нашёл закономерность: стоит собраться отдохнуть на море, как тут же случается неприятность.
«Не к добру…» – он тяжело поднялся и накинул пиджак.
На выходе столкнулся с Жанной и Дмитрием Владимировичем, обычно живая, разговорчивая Жанна молча потупилась, а Дмитрий Владимирович пожал руку осторожно, словно извиняясь.
«Смотрят, как на покойника, что-то случилось...» – Алексей подошёл к двери начальника, мысленно перекрестился и решительно потянул за ручку.
Барби сидела у компьютера и стучала по клавиатуре, кажется, она не заметила Алексея, и продолжала виртуозно перебирать пальцами, будто музыкант.
Алексей проскользнул к Сергею Степановичу Боброву, Бобру, как за глаза называл начальника, и сразу отметил, что начальник похож на тучу. Этакая усатая грозовая туча.
– Проходите, Алексей Павлович, присаживайтесь, – Бобёр поглядел ласково.
Алексей сел.
– Сколько вы работаете? Лет пять, кажется? – Бобёр изучал какие-то бумаги, его пышные чёрные усы смешно шевелились.
– Шесть, седьмой пошёл.
– Как летит время…
– Оно полетит ещё быстрее, если зарплату будут выдавать каждый день.
– Ценю ваш юмор, – начальник поднял глаза, – вы же у нас работник с юмором, наслышан.
Под пристальным взглядом начальника Алексей заёрзал и перевёл взгляд на паркет.
– Я чё? Я ни чё…
– Ну, как же? – начальник усмехнулся. – Кто на прошлой неделе, охраннику, связал шнурками ботинки между собой и поднял шум? Между прочим, человек больно ушибся.
Алексей нахмурился.
– Он сам виноват, нечего спать на посту, а то расхрапелся среди дня.
– Ну, а Глафире Андреевне, нашей единственной и заслуженной уборщице, кто сказал, будто ей положена доплата за самую чистую уборку? Я, между прочим, потом целую неделю доказывал, что ни каких доплат не предусмотрено.