Чтение онлайн

Всё происходит так, как и говорит Бета. Я захожу в музей изображая из себя любопытного туриста, недолго брожу по залам и прячусь в подсобном помещении, показанном мне ИскИном, сидящим в моей голове и жду до тех пор, пока Бета не говорит мне:

— Пора.

Снова всё по стрелкам и подсказкам. Даже скучно. Пройти, повернуть, открыть, взять.

Глядя на снующих туда-сюда роботов-уборщиков, спрашиваю:

— А эти меня не видят?

— Уборщики, — объясняет Бета. ~ Выполняют примитивные задачи.

Мог бы и не спрашивать. Чтобы Бета-версия и чего-то не просчитала?

Вынимая едва помещающийся в кулак камень, переливающийся тысячами искр даже при приглушенном свете, я думаю о том, что в сити такая наглая выходка была бы обречена на провал, возможно, не помог бы и личный ИскИн. В зале на ночь наверняка оставили бы живую охрану, а бокс с экспонатами дополнительно обезопасили какими-нибудь механическими замками.

— Красивый, — говорю я, разглядывая камень.

В поле зрения появляется изображение камня и краткие характеристики. Ни его название, ни название полученного из него бриллианта, ни место находки не говорят мне ни о чем. Я просто прячу камень в карман.

— Ждать открытия не нужно. Я выведу тебя через подсобные помещения.

Подсвечивающиеся указатели, пунктир направления, снова указатели. Проем в стене, около метра в высоту и такой же в ширину, закрытый вертикальными дверцами, которые, как в старых, плоских фильмах про освоение дикого запада, открываются в обе стороны.

— А почему сюда?

— Служебный въезд для роботов-уборщиков выходит в подсобное помещение, из которого, надев форму уборщика, ты выйдешь на задний двор, а оттуда за пределы музея.

— Ага, меня прям так и выпустят.

— К люфанчже никто не присматривается.

— Люфанчже?

— Изгои, потерявшие социальные права, — объясняет ИскИн. ~ Таких используют в местах, где требуется дешевый труд, не требующий каких-либо особых навыков.

Вот те раз. А Китай-то не такой уж и манящий, когда узнаёшь детали. Некоторые подробности попадают в другие сити в искажённом виде, а такие вот, как эта, вообще не просачиваются.

Встав на колени, я пытаюсь пролезть в проем. Он настолько мал, что внутри можно передвигаться только ползком. Не возмущаюсь проложенным маршрутом, понимая, что в ответ получу объяснение об оптимальности, процентах и вероятностях. С ИскИном так же тупо спорить, как и с окошком меню в виртуальности, которое оборудовано только одной кнопкой «согласиться». У меня — логика приправленная эмоциями, у него — даже не логика, а вероятность тех или иных событий.

— В этой части помещения камеры временно отключены. Профилактические работы, — сообщает Бета.

— Ты постаралась?

— Нет. Совпадение.

Я выбираюсь из тоннеля, встаю и отряхиваюсь, одновременно оглядываясь. Замираю, когда вижу труп. То, что это труп я понимаю по жуткой гримасе и уставившимся в никуда, остекленевшим глазам.

— Блядь, — ругаюсь я. — Так и было задумано?

— Подойди ближе, — просит ИскИн. ~ Из систем наблюдения на текущий момент у меня в наличии только твои глаза.

Я подхожу и наклоняюсь над девушкой, разглядывая лицо, неестественно вывернутые руки, розоватый потёк пены в углу рта.

— Труп, — констатирует ИскИн. И добавляет: ~ Ситуация не просчитана. Нужно уходить.

Блеклая стрелка указывает на дверь.

Я шагаю вперед, цепляясь ногой за стоящую рядом с мертвой девушкой сумку. Внутри неё что-то звякает и мне становится интересно, что это? Наклоняюсь к сумке, размагничиваю застежки и вижу робота-трансформера, чем-то напоминающего не то металлического паука, не то хромированного богомола, сложившегося так, чтобы выглядеть максимально компактно.

— Ситуация не просчитана. Нужно уходить, — повторяет Бета.

— Уборщики разве носят в сумке роботов? — спрашиваю я, направляясь в сторону, указываемую мне ИскИном.

— Ситуация не просчитана. Нужно уходить.

Заклинило её, что ли? Блин.

— Да понял, я. Понял. Уходим.

Я раскрываю дверь и оказываюсь на почти пустом заднем дворе музея. Только парочка человек в робах курят сидя на парапете. Они совершенно не замечают меня, тихо разговаривая на китайском.

— Прямо? — спрашиваю я у Беты.

— Ситуация не просчитана. Нужно уходить.

Точно. Заклинило. Вовремя, твою мать. Очень вовремя!

(почти параллельно с сейчас)

Выводя текст на экран баксовского наладонника, я думаю о том, что выступаю в роли ангела-хранителя.

Я пока не знаю, сколько у тебя времени в запасе. У меня не больше десяти минут на то, чтобы донести до тебя основную мысль и объяснить, что нужно делать, чтобы остаться в живых

Одновременно запускаю на дисплее наладонника таймер отсчета, выставив его на девять отрезков по шестьдесят шесть целых и шесть десятых секунд. Оставшиеся сотые, и тысячные доли — это мой запас, который не сможет дать какой-то приличной в человеческом понимании форы. Но отмерять время с запасом — чисто человеческая особенность. И именно поэтому я оставляю эти крупицы про запас.

Затем я уйду на перезагрузку

— Эт чо за хуйня? — изумленно ворчит Бакс и я слышу колебание каждой звуковой волны, ударяющейся о микрофон его наладонника.

После моего ухода на принудительную перезагрузку ты будешь предоставлен самому себе

— Эт чо за хуйня?! — повторяет Бакс уже с возмущением и громче, глядя как тают секунды первого таймера.

Фотоны света, отражающиеся от его лица и касающиеся камеры на устройстве, передают мне изображение удивленного, немного обозленного, но явно не испуганного человека.

Выдаю подряд, каждое с новой строки:

Кристалис

Взломы систем подачи воды

Уходи из «Бессонницы» прямо сейчас