Бэтмен
Шрифт:
— Привет! — улыбнулся он ей в ответ.
Вики подошла и присела на стол.
— Я хочу, чтобы ты кое-что проверил для меня! — предложила она. И Нокс понял, что готов сделать ради нее даже невозможное. Попроси Вики сейчас взорвать мэрию или броситься с небоскреба вниз головой — он бы подчинился.
— Слушаю.
— Ты не знаешь, чем знаменит переулок между Второй Авеню и Филипс?
— Между Второй Авеню и Филипс? — удивился Нокс. Названия этих улиц о чем-то смутно ему напоминали.
— Да.
— Хорошо, я постараюсь…
— Пока…
Она встала и ушла.
«Я — идиот», — подумал Нокс, глядя ей вслед. Надо сказать, что в чем-то он был прав. И все же он знал, что выполнит это поручение, как и все другие, которые ей будет угодно ему дать.
Пусть придется сидеть дни и ночи — он добьется своего. За одно только короткое «спасибо».
Или за надежду?
Нокс уставился на свой стол, и лицо его приобрело такое же растерянное выражение, как во время нападения Джокера.
Именно так Александр Нокс выглядел на фотографии, лежащей на столе перед Непьюром.
Расстегнутый ворот рубахи, вытаращенные глаза, съехавший на бок галстук… «Крыша у него тоже поехала», — довольно отметил про себя Джек. Каждого человека можно заснять в тот момент, когда он особенно смешон все зависит от мастерства фотографа. В некотором смысле Боб был мастером своего дела: он умел фотографировать так, что все люди, за редким исключением, становились на пленке ничтожествами.
Джокеру это очень нравилось: чем ничтожнее другие, тем величественнее ты сам.
Хихикая, Джокер взялся за ножницы — ему доставляло особое удовольствие кромсать фотографии. В детстве он любил вырезать из них фигурки и уничтожать по кусочку. Каждый наслаждается по-своему…
Джокер работал, усеивая пол обрезками фотобумаги.
— Сколько работы, а у нас так мало времени, — с наигранной досадой проговорил Джокер, осторожно обводя ножницами очередной контур.
— Снимки! — Боб выложил перед ним новую пачку черно-белых листков.
Джокер пробежал по ним равнодушным взглядом. И снова взгляд его упал на растерянное лицо Нокса.
— Что это за придурок? — раздраженно спросил Непьюр, беря фотографию в руки.
Боб скорчил рожу.
— Это Нокс…
Джокер хмыкнул. Из-за симпатии к Бэтмену этот журналист вызывал его личную неприязнь, глубокую, как и все его обостренные до болезненности чувства. — Ох и плохой у него галстук, — провел он пальцем по изображению. — Совершенно никакого стиля…
Боб знал, что подобное заявление выражало верх презрения по отношению к охарактеризованному в такой манере объекту.
— Есть еще снимки, — вставил он.
— Да останови ты свою машину! — Джокер отбросил фотографию Нокса в сторону и неожиданно застыл. Его глаза округлились, в них вспыхнул голодный и жадный огонек.
— А это кто?
На фотографии было снято крупным планом женское лицо. Тонкие черты, нежный овал лица, большие лучистые глаза, светлые волосы, выбивающиеся из-под черного берета… Никогда еще женщины с такой внешностью не оставляли его равнодушным. А эта к тому же была новенькой — ни разу Джокеру не приходилось встречать ее не улицах Готэма.
— Вики Вейл, фотограф, работает с Ноксом.
Эти слова произвели на Джокера сильное впечатление. «Такая девушка и с этим типом? — удивился он. — Да не может быть! Наверное, они действительно только работают — и ничего кроме!»
Предвзятость не давала ему оценить внешность Нокса объективно — ни одна девушка не сочла бы его негодным в партнеры — пусть не для себя, так для кого-нибудь еще. По мнению многих, Нокс был очень симпатичен. Немало у него было поклонниц и среди читательниц, а если Вики предпочла другого то тут уж скорее следовало винить судьбу, а не себя.
Да, Джокер угадал, что на сегодня они не пара, но и ошибка в оценке иной раз может заставить человека попасть в самую точку.
— У этой девочки есть стиль, — едва не облизываясь, Джокер поднес фотографию к глазам. — Ты посмотри! Такое благородное животное — и на свободе…
Боб только хмыкнул. Он уже знал, что последует за этими комплиментами.
Девушка понравилась Джокеру — значит, он пойдет на все, чтобы заполучить ее.
— Она встречается с человеком по имени Вейн, — на всякий случай сообщил он.
Это ничуть не взволновало Джокера. Если он захочет, у него завтра же будут миллионы, еще и больше. И уж он-то не зажмет их: пусть все видят, что Джокер способен выбрасывать деньги на ветер и в буквальном смысле этого слова.
«Кстати, симпатичная идейка… Надо ее запомнить. Можно представить, что будет с местными обывателями, если кто-то начнет бросать в толпу пачки купюр… Эти бумажки, должно быть, очень красиво летают. Все. Решено. Включаю этот эпизод в свое грандиозное шоу… Можно будет провести его хотя бы на двухсотлетие города».
— Не очень-то она поднялась по социальной лестнице, — высказался Джокер, на минуту прервав свои приятные раздумья.
«И пусть эта девочка тоже участвует в моем супершоу… Куда она от меня денется?»
Он засмеялся. Присоединился к нему и Боб.
Джек жестом подозвал его.
— Я собираюсь завести себе новую девушку, Бобби, — доверительно поведал он помощнику. — То, что видят глаза, желает и тело. Телефонный справочник! — приказ последовал настолько резко, без всякого перехода, что Бобби не сразу сообразил, чего от него хотят. Но заминка не была долгой: помощник Джокера улыбнулся, нарочно до предела растягивая рот, и отправился за требуемой книгой.
Джокер посмотрел на заваленный фотобумагой стол и снова взялся за ножницы.
— Сколько работы! — притворно вздохнул он, кромсая очередную фотографию. — И так мало времени!
Он работал долго — пока всю комнату не покрыл равномерный черно-белый ковер из мелких бумажных обрезков.
Ворота химического завода тяжело открылись и впустили на территорию автомобиль нового хозяина.
До места назначения ему предстояло проехать еще несколько сотен метров.
По обе стороны высились химерические, почти невероятные сооружения корпусов «Аксис Кемикалс». Наследство Гриссема оказалось огромным.