Чтение онлайн

Номер Один оглядел всех. Еще выше поднял бокал.

— За особняк Хардеманов, за мою жену, за всех моих детей.

Поднес бокал к губам, а затем, после короткого колебания, выпил залпом. Закашлялся, на глазах у него выступили слезы, потом улыбнулся.

— Ну, что вы такие грустные, дети мои? Теперь вы видите, сколько предлогов требуется старику, чтобы выпить капельку виски.

Дэн Уэйман не одобрил его предложения.

— Знаете, Анджело; вы просите нас вылить из ванной воду до того, как мы успели смыть мыло. Мне кажется, так дела не делаются.

— Лучше остаться в мыле, но получить требуемое.

— А мы его получим? — в голосе Уэймана слышалось недоверие. — Завод на Западном побережье и исследовательские работы уже обошлись нам более чем в шестьдесят миллионов, а мы так и не знаем, каким же будет новый автомобиль.

— Возможно, — кивнул Анджело. — Но мы знаем, каким он не будет. И это шаг в правильном направлении.

— Но шаг безрезультатный, — отметил Дэн. — А совет директоров интересует то, что можно пощупать руками, — он посмотрел через стол на Лорена, до того молчавшего. — Лично мне не нравится идея Анджело отказаться от «сандансера» ради автомобиля, которого еще нет.

Лучше пол-ломтя, чем ничего, и мы можем не вернуться на рынок, если в следующем году останемся без новой модели «сандансера».

— Согласно полученным от вас цифрам, — Анджело смотрел на Дэна, — эти пол-ломтя в прошлом году стоили нам почти сорок один миллион убытка. Если это правда, отказ от изготовления «сандансера» на один год позволит нам окупить наш новый завод.

— Я указал, что это экстраординарные убытки, — отбивался Дэн. — И половина приходится на неудачу с «сандансер супер спорт», который не стали покупать.

Анджело не стал напоминать, что лишь он один голосовал на совете директоров против запуска этой спортивной модели в производство, ибо правильно предугадал поворот в настроении покупателя.

— Позволь мне самому сформулировать твои рекомендации, чтобы убедиться, что я правильно все понял, — подал голос Лорен. — Ты хочешь переоборудовать сборочный конвейер «сандансера» в цех по производству двигателей и трансмиссий нового автомобиля, чтобы высвободить площади под сборку последнего на Западном побережье. Так?

Анджело кивнул.

— А ты учитываешь, во что обойдется перевозка этих узлов на Западное побережье и последующая их доставка в Детройт в составе собранных автомобилей? Стоит ли идти на столь значительные дополнительные расходы?

Анджело вновь кивнул.

— Возможно, и не стоит. Может, будет лучше привозить корпуса в Детройт и целиком собирать машины здесь, если мы найдем для этого место. Я этого не знаю и не буду знать до окончательного одобрения конструкции нового автомобиля. Вот тогда мы и выберем самый выгодный вариант.

— Я все-таки не понимаю, почему мы должны в такой спешке расставаться с «сандансером», — Лорен покачал головой.

Анджело посмотрел на него.

— Потому что это автомобиль вчерашнего дня, а я хочу, чтобы наша машина воспринималась как нечто абсолютно новое, а не продолжение старого.

— Ты уже переговорил с Номером Один? — спросил Лорен.

— Еще нет.

— И ты думаешь, ему понравится твоя идея прекращения производства «сандансера»? В конце концов, именно на этой машине и создавалась компания.

— Скорее всего он это не одобрит.

— Так почему бы не попытаться найти компромисс, что-то среднее, с чем ему будет легче согласиться?

Анджело вздохнул.

— Потому что он просил меня о другом. Он хотел, чтобы я построил совершенно новый автомобиль, с которым компания могла бы занять прежнее место в автостроении. Он поставил передо мной такую задачу, и ее я стараюсь решить. И не моя забота, что ему могут не нравиться мои действия.

— Я знаю деда. И полагаю, что все это тебе следует обсудить с ним до заседания совета директоров.

— Так я и сделаю, — Анджело поднялся. — Благодарю вас, господа. Увидимся во второй половине дня.

Они подождали, пока за ним закроется дверь, переглянулись.

— И что ты думаешь? — первым заговорил Уэйман. — Мне кажется, он что-то от нас скрывает. Возможно, чертежи нового автомобиля.

— Не знаю, — ответил Лорен. — Честное слово, не знаю. Он держится слишком уверенно для человека, который не ведает, что творит.

Лорен посмотрел на своего друга.

— Ты только не повторяй моей ошибки.

— О чем ты? — не понял Уэйман.

— Когда-то я тоже думал, что он не знает, что делает, и видишь, что из этого вышло. Он едва не раздавил нас, — Лорен взял со стола сигарету, закурил. — И мне не хочется давать ему шанс на еще один выстрел в нашу сторону.

— Так что же нам тогда делать? — спросил Дэн.

— Затаиться и ждать. Он — человек действия, ему нужно доказывать свою правоту. Нам доказывать ничего не надо. Наши отделения дают прибыль, которая поддерживает всю компанию.

На столе Анджело ждала записка с просьбой позвонить Дункану на Западное побережье. Он снял трубку и подождал, пока телефонистка соединит его.

— Как прошел бал, парень? — поинтересовался шотландец.

— Отлично, — ответил Анджело. — Но вы, полагаю, звонили по другому поводу.

Дункан рассмеялся.

— Где твое чувство юмора, Анджело?

— Куда-то подевалось. Тем более что поспать в эту ночь мне не удалось. Что-то случилось?

— Я хочу, чтобы ты разрешил провести кое-какие работы с моим газотурбинным двигателем.

— Вы закончили испытания японского «ванкеля»? [16] .

— Еще нет. Но уже ясно, что двигатель хороший.