Чтение онлайн

— Нет, я не так тщеславна. Просто мне хочется поработать в настоящем театре, вот и все.

Беттина нисколько не сомневалась, что потерпела поражение. Работы ей здесь не видать. Этот хмырь успел возненавидеть ее. Как пить дать, успел.

Он довольно долго разглядывал Беттину, а потом подошел ближе и спросил:

— Вы хоть что-нибудь знаете о работе в осветительном цехе?

— Немного.

Беттина лгала, но теперь ей уже было все равно. Она решила использовать свой последний шанс.

— Немного — это сколько? — он так и впился в нее глазами.

— Очень немного.

— Другими словами — ровным счетом ничего, — сказал он упавшим голосом и, вздохнув, добавил: — Ладно, мы тебя подна-таскаем. Я сам тебя научу, если не будешь занудой. — Тут он неожиданно вытащил руку из кармана и протянул ее Беттине. — Я — помощник режиссера. Мое имя Стив.

Беттина кивнула, не веря, что Стив обращается к ней.

— Господи, да перестань ты быть такой зажатой. Считай, что работа у тебя в кармане.

— Правда? Осветителем?

— Будешь сидеть за пультом. Увидишь, тебе понравится.

Беттине еще предстояло узнать, что это — утомительная, тяжелая работа в тесном, душном помещении, но в ту минуту она ни о чем лучшем и помыслить не могла, поэтому счастливо улыбнулась и поблагодарила:

— Большое спасибо.

— Не стоит. Ты просто первая подвернулась на эту работенку. Если станешь говняться — уволю. Подумаешь, какое дело!

— Я не стану.

— Ну и ладно. Хоть об этом теперь голова не будет болеть. Приходи завтра, я покажу тебе театр — сегодня мне некогда, — сказал Стив, посмотрев на часы. — Да, завтра. К концу недели начнутся репетиции, а это значит, что тебе придется работать без выходных.

— Без выходных? — не смогла скрыть свое изумление Беттина.

— Дети есть?

Беттина поспешила отрицательно помотать головой.

— Ладно, тогда тебе не о чем беспокоиться. Отец может приходить на спектакли за полцены. Ведь если не это, тогда зачем вкалывать по семь дней в неделю? Правильно? Правильно. — Ему, казалось, все было нипочем. — Да, кстати, ты знаешь, что поначалу придется работать за так? Еще будь довольна, что получила работу. Вознаграждение — после премьеры, из театральной кассы.

Беттина опять неприятно удивилась. Придется экономить те шесть тысяч долларов, которые остались после уплаты долгов.

— Итак, приходи завтра. Усекла? Беттина с готовностью кивнула.

— Ну и ладно. А если не придешь — возьму на твое место кого-нибудь еще.

— Спасибо.

— На здоровье, — он, очевидно, смеялся над ней, но взгляд его смягчился. — Не стоило бы, да уж ладно — скажу. Я ведь тоже когда-то так начинал. Работать со светом — не мед. Только я хотел быть артистом, а это еще хуже.

— А сейчас?

— Сейчас я мечтаю стать режиссером. Атмосфера театрального товарищества сделала свое дело — они уже стали друзьями. К Беттине вернулось присутствие духа, и она улыбнулась Стиву:

— Если вы будете хорошо себя вести, то я, может быть, соглашусь отдать вам свою пьесу.

— Не надо пороть чушь, девочка. Ступай, увидимся завтра.

Когда она, стуча каблуками по дощатому полу, направилась к выходу, Стив окликнул ее:

— Эй, как, ты сказала, тебя зовут?

— Беттина.

— Ладно, ступай.

Он махнул рукой на прощание, повернулся и пошел к сцене. Беттина, не задерживаясь, вырвалась из угрюмого театра и оказалась на улице, залитой ослепительным светом солнца. Ей хотелось крикнуть во весь голос: «Ура, у меня есть работа!»

— Все забываю, что теперь мне не надо читать объявления о работе, — обратилась Беттина к Айво и, отложив воскресную газету, улыбнулась ему.

Впервые за последние три недели она позволила себе немного отдохнуть. В это воскресное утро они сидели на своем любимом месте у растопленного камина. Репетиции завершились, и теперь Беттина могла до самого вечера побыть дома.

— Неужели тебе и правда нравится твоя работа? — спросил Айво, не в силах скрыть тревожную озабоченность. Он терпеть не мог и ее затею, и район, куда ей приходилось ездить, и вечерние отлучки из дому. А еще ему не нравились темные круги у нее под глазами, появившиеся в результате постоянного недосыпания. Беттина возвращалась из театра радостно-возбужденная и редко ложилась раньше трех.

Сейчас она смотрела на Айво с серьезным видом. Айво не сомневался в искренности ее слов.

— Очень нравится, — сказала она. — Мне даже кажется… — Беттина поколебалась и продолжила: — Мне кажется, я поняла, что значили для папы его книги. Коль я собираюсь писать для театра, надо изучить его вдоль и поперек. Только так можно написать хорошую пьесу.

— Наверно, ты права. Но почему бы тебе не сочинить роман, как это делал твой отец? — Айво вздохнул и грустно улыбнулся. — Я беспокоюсь, потому что ты очень поздно возвращаешься из театра. Подумать только — ты околачиваешься в таком районе в такой час!

— Это моя работа. И нечего тебе беспокоиться — мне очень быстро удается поймать такси.

Беттина не осмеливалась ездить в метро по ночам.

— Знаю, но… — Айво в сомнении покачал головой и поднял над головой обе руки. — Сдаюсь, что тут еще скажешь?

— Ничего не говори. Не лишай меня радости — У меня правда все хорошо.

— Разве я могу противиться твоему счастью?

А счастье было написано у нее на лице. Даже Айво был вынужден признать это. Это уже продолжалось несколько недель.

— Конечно, не можешь, Айво, — сказала Беттина и вновь углубилась в газету. — Теперь мне осталось найти квартиру.

— Уже? — оторопел Айво. — К чему такая спешка?

Беттина медленно подняла голову. Взгляд у нее был невозмутимый. Ей не хотелось уезжать отсюда, но она понимала, что пора.