Бейссел
Шрифт:
Судя по всему, на корабле поняли наш маневр, так как он прибавил еще скорости.
— Бейссел, они готовятся к гиперпрыжку! — яростно завопил Джур.
Я лишь зарычал от бешенства. Действительно, передняя часть корабля уже окуталась привычным голубым сиянием.
— Не уйдешь!!! — зарычал я сквозь плотно стиснутые зубы, врубая крейсерский движок на максимум. — Фрийон, захваты!!!
И когда до корабля оставалось всего ничего, тот прыгнул. Рубку заполнил яростный рев теперь уже всей команды. И тут Фрийон выдал.
— Активация режима синхронизации излучателей. Создание вторичного входа.
На мгновение нос нашего корабля окутало сияние, только не привычно голубое, а какое-то черно-красное, и в следующий миг мы оказались в гипертуннеле.
Еще ничего не понимая, я наблюдал, как Фрийон перехватив у меня управление, прибавил мощности на гипердвигатели, а также увеличил мощность поступающей энергии на излучатели.
— Фрийон, ты что делаешь? — нервно спросил я.
— Иду на абордаж вражеского корабля. У вас есть минут двадцать, прежде чем я его настигну.
— Абордаж в гипере?! — воскликнул молчаливый Икых. — Это же невозможно!!
— Для кораблей аффтахор мало что невозможно, — как-то отстраненно ответил я.
— Аффтахор?!! — теперь вскричали все.
— Да, это корабль древних, — спокойно подтвердил я.
— Но… но… от них осталось совсем ничего! — нервно взмахнул руками Джур. — А из кораблей остались лишь одни буксиры…
— Фрийон тоже когда-то был буксиром, — пожала плечами моя темность. — Ладно, все вопросы потом, когда спасем Арину. А сейчас всем приготовиться к абордажу!! — последние слова я прорычал так, что все против своей воли кинулись исполнять команду. Я же устало плюхнулся обратно в капитанское кресло, заметил. — Наверное, надо было им рассказать раньше…
— Возможно… — тихо откликнулся Фрийон. — А может и нет… Бейссел, тебе тоже стоит пойти и переодеться в скафандр…
— Хорошо, — устало ответил я, и поплелся переодеваться.
Через двадцать минут, как и обещал Фрийон, мы настигли вражеский корабль. Они, как мы и предполагали, не ожидали абордажа в гипере. Даже нашу фиксацию на их корпусе они восприняли как редкие, но существующие толчки слегка возмущенного гипера, когда перекрестным курсом идет какой-нибудь тяжеловоз или крейсер.
Хорошо, что Фрийон уже давно вырастил в грузовом отсеке абордажную систему. Она состояла из специального бура, герметической камеры перехода, и нескольких турелей. Последние выдвигались в помещение, куда прорезался бур, и открывающие огонь под управлением Фрийона.
— Арины на борту нет… — растеряно прошептал Дараларх. — Что будем делать?
— Уничтожим всех, оставив парочку для допроса, — спокойно сказал я, после чего скомандовал. — Приготовились! — стоящая рядом со мной команда, тут же перевела оружие в боевой режим. Окинув их быстрым взглядом и удовлетворенно кивнув, обратился к Фрийону. — Давай.
Завизжал бур, вгрызаясь в броню вражеского корабля. Всего двадцать секунд, и огромный кусок стены падает внутрь, после чего раздается грохот рельсовых пушек управляемых Фрийоном. Десять секунд стрельбы, и настает оглушительная тишина. Теперь наш выход.
Переведя имплантант в боевой режим, и задав максимальное ускорение, а также отключив гравитационные браслеты, я первым влетел внутрь вражеского корабля. Заплечные турели с бешеной скоростью завертелись, выискивая цели, из наручей выдвинулись виброклинки, а на хвосте сложилась защита, обнажая атомарные лезвия.
Получая всю необходимую информацию через Фрийона прямо в мозг, в том числе и план корабля, я кинулся в сторону ближайшего прохода. Сзади меня, быстро, несмотря на свою массивность, на некотором расстоянии двигался Джур. Остальная команда направилась в противоположную сторону.
Первый же противник встретился мне за ближайшим поворотом. Расстояние между нами практически отсутствовало, через что тот сразу распался на четыре половинки, получив двойной удар накрест виброклинками. Резкий прыжок, благодаря которому я пролетел весь коридор до очередного разветвления и створка дверей напротив, на несколько секунд (благодаря изменению вектора личной гравитации при помощи псионики), превратилась для меня в пол, за который я к тому же зацепился одним из виброклинков. Одновременно с этим, открываю огонь из заплечных трелей по трем противникам спереди и сношу лезвием на хвосте голову одному позади меня.
Очередной прыжок прямо со створки дверей назад, что мне вполне сейчас также доступно благодаря множеству факторов (таких как освобожденная физическая сила от гравитационных браслетов, имплантант в боевом режиме, мой скафандр и гравитационные искажения), и разведенные руки с клинками лишают жизни еще двоих работорговцев.
Мои эмпатические способности сейчас работают на максимум своих возросших возможностей. Я ощущаю противников больше чем на двадцать метров. И от их чувств ярости, ненависти, страха… и даже ужаса — мне хочется… не знаю, как это описать. Что-то подобное сродни танцу, пению… Вот! Вдохновению!! В моем случае — это танец смерти и разрушения. А эмоции противника столь упоительны. Особенно агония побежденного врага…
Следующие несколько коридоров больше напоминают внутренности цилиндра миксера, с плохо нарезанным фаршем. А я несусь дальше. Туда, где чувствую самое большое скопление ненависти и ужаса направленного на меня.
В последний момент я вместо того чтобы пробиться сквозь створку дверей к моим противникам, резко подпрыгиваю, и пробив тонкую стенку вентиляционной шахты совмещенной с главной артерией энергетических и информационных кабелей, влезаю в нее, по ходу дела круша все что могу достать своими клинками.
Вскоре я оказываюсь в рубке корабля. Она довольно большая и в ней много противников. Но они не ожидали меня из вентиляционной шахты, плюс здесь кромешная тьма из-за перебитых мною кабелей. Лишь несколько панелей мигают красными огоньками.
Пробив в очередной раз стенку шахты, я свалился между двух противников располовинив их. Еще двоих сзади — посек хвостом. Тем временем турели обрабатывали тех, кто находился спереди меня. Один из противников находился сбоку от меня, и дотянуться клинком или хвостом до него не было возможности, а турели заняты…