Бейссел
Шрифт:
+ Начать полное ментальное сканирование.
+ Активировать темпоральную защиту на время сканирования.
+ Меры защиты выполнены.
+ Приступить к глубинному считыванию…
+ Внимание! Обнаружены поврежденные участки памяти…
+ Проводиться насильственное восстановление…
+ Команда выполнена. Проводиться полное последовательное разблокирование воспоминаний.
'Я лежу на операционном столе. По крайней мере, мне так кажется — уж очень похожая вокруг обстановка. Хотя в то же время и очень странная. Можно сказать — футуристическая.
Надо мной висит нечто отдаленно напоминающее многолапого паука, каждая лапа которого оканчивается тремя различными приборами. Вокруг двигаются какие-то фигуры. Кто это такие — я не вижу. Я сейчас вообще почти ничего не вижу из-за жуткой боли во всем теле и из-за которой перед глазами стоит кровавый туман.
Рядом звучат резкие, писклявые голоса. Неприятно для слуха.
Что они говорят — я не понимаю. Но в, то же время, память будущего подсказывает:
— Что слышно от наших 'союзников' с той отсталой планетки?
— Все как обычно. Общественность все так же пребывает в неведении. У них и без нас есть много любителей похищений…
— Ясно… А как наш новый образец?
— Живуч, как и все его племя. Что с них возьмешь? Низшие…
— Активатор ввели?
— Естественно. Иначе бы он уже скончался.
— И как результат?
— Да вы сами взгляните.
Надо мной склоняется один из говоривших. Я с удивлением, граничащим с шоком, вижу перед собой 'мистера Грея' — классического пришельца из фильмов — тщедушное тельце, крупная голова без намека на нос, зато с тонкими губами и большими черными глазами. Его тонкие ручки цепко хватают меня за подбородок и поворачивают голову то в одну, то в другую сторону. Губы кривятся в презрительной гримасе.
Память будущего вновь шепчет, что это никакой не 'мистер Грей', а самый обыкновенный тархиец, хоть и из высшей касты.
— Низший… Какая мерзость. А это что еще такое?
— Пока непонятно господин. Видимо аномалия. У всех предыдущих объектов было обнаружено только одна пара этих наростов. Или как их называют сами низшие — рогов.
— Видно, что вы из касты более низкого посвящения, — вновь презрительно улыбается тархиец. — Это существо и есть то, что мы искали. Он и есть одним из вожаков… Немедленно погрузить его на корабль с имеющимися сейчас образцами и доставить в столицу для более тщательного исследования и промывки сознания!'
'Рев сирены. Такой знакомый, несмотря на то, что мы на звездолете инопланетян.
Слышны крики паники и ярости. Хотя смысл все так же неясен…
Память будущего лишь различает отдельные слова — пираты, какой-то возмутитель, ловушка, подстава… Ну и еще много неизобретательного мата…
Все попытки пошевелиться все так же проваливаются. Тело живет собственной жизнью. Оно ест, пьет, спит. Даже спаривается с подобными ему существами противоположного пола присутствующими в этой стеклянной клетке.
Это заставляет сходить с ума. Беситься в бессильной ярости. Я ощущаю что, несмотря на относительно короткое пребывание в подобном состоянии — начинаю терять себя. Мысли теряют четкость и связность. А все из-за ошейника одетого на мне, как впрочем, и на остальных жертвах. У некоторых все еще заметна паника и обреченность на дне стекленеющих глаз.
Нельзя поддаваться. Никак нельзя. Ведь меня ждет Ира. И я обязан вернуться. И не имею права забыть…
В комнату, где стоит наш контейнер, вбегает тархиец. Затравлено озирается и семенит к нам. Только сейчас замечаю, что его правая рука прострелена. Во мне зарождается черное злорадство.
Его губы что-то шепчут:
— Должен уничтожить… Не должны получить свободу… — больше ничего он не успевает сказать — ему просто-напросто сносит голову очередным выстрелом. И все это растекается по прозрачной перегородке. В помещении появляется новое действенное лицо. Больше всего он похож на прямоходящего льва с четырьмя руками. Шерсть его черная с проседью. На нем надета в тон шкуры футуристическая броня.
Осмотрев помещение и, раздраженно сплюнув, он разворачивается и собирается уходить. Но в проходе сталкивается с еще одним похожим на него бойцом, только выглядящем более молодо. Его гулкий голос властно звучит по опустевшим коридорам:
— Опять пустышка — каких-то зоологов вновь накрыли… Забираем все ценное и уходим…
— Что со зверьем делать? Пристрелить? — интересуется молодой, вскидывая такое же футуристическое, как и его броня, оружие.
— Зачем? Их и так вскоре бездна поглотит. Пускай еще поживут…'
'- Забавные зверьки, — хмыкает крупный ящер стоящему рядом не менее крупному жуку.
— Несомненно, так, господин. Больше вы таких нигде не найдете — гарантирую.
— Ну что ж… Пускай будет так. Оформите мне вот этого — с четырьмя рогами. Он вроде как покрупнее и поживее остальных.
— Будет сделано, господин. Но я осмелюсь напомнить об оплате…
— Да-да… Как и договаривались — две тысячи кредитов.
— Но ведь договор шел о пяти…
— Да что вы говорите? Думаете, вам кто-то заплатит больше? Сомневаюсь. Или быть может мне стоит поинтересоваться ценой у вашего начальства? Три и ни кредитом больше.
— Что ж — пускай будет так, — жук склоняется в подобострастном поклоне. Но его глаза пылают яростью. Получасом позже он возвращается уже сам.
Меня достают из клетки, и прежде чем отвести к ящеру, на моих конечностях защелкиваются браслеты. На тело сразу же наваливается жуткая тяжесть…
— Хотел поживее, да? Ну, так получи! Посмотрим, сколько эта тварь проживет в браслетах контролирующих локальную гравитацию с двукратно повышенной гравитацией?..'
'- Вот доча, смотри какого я тебе зверька привез, — воркует ящер в канареечного цвета одеждах с молоденькой ящеркой. Она радостно визжит и начинает тискать мое, вялое от повышенной гравитации, тело.
Но мне все равно. Сейчас у меня лишь одно важное дело — я медитирую. И не просто медитирую, а целенаправленно вгоняю себя в особое состояние. Не знаю или это поможет, но надеюсь, что оно позволит мне сохранить мне то, что осталось от моих воспоминаний. Самые важные и самые дорогие воспоминания.