Чтение онлайн

– Ну, а мы-то при чем? – непонимающе спросил Паша.

– Он хочет все обставить как грабеж и сослаться на свое банкротство, – объяснил парень. – А мы ему в этом поможем и получим деньги за работу.

– Не, с криминалом я не связываюсь, – покачал головой Легостаев и, обойдя приятеля, направился дальше.

– Да никакого криминала! – догнав его, убедительно произнес Матвей. – Там и брать нечего. Мы только сделаем вид, что ограбили его лавчонку. Там через дорогу на соседнем доме видеокамеры, которые лишь покажут силуэты двух людей, что-то выносящих из магазина и скрывающихся за углом. Вот и все! И дядя счастлив, и мы при деньгах.

– А если нас узнают и найдут по этим камерам? – остановившись, недоверчиво проговорил Паша.

– Я же говорю, камеры через дорогу. Там, кроме расплывчатых силуэтов, ничего различить нельзя, но это доказательство того, что кража была, – продолжал убеждать его парень. – Не пыльная работенка, а бабло хорошее обещают, соглашайся!

– Не знаю. Не нравится мне это, – задумчиво ответил тот, чувствуя в душе какую-то смутную тревогу и в то же время думая о том, что, возможно, Матвей прав, а деньги ему сейчас действительно нужны. – Когда нужен ответ?

– Завтра вечером, – Матвей чувствовал, что Паша согласится, и не прогадал. – Как только мы все сделаем, антиквар вызовет своих ментов и они лично убедятся, что лавка разграблена, раз в ней ничего нет, проверят записи и будут искать несуществующих грабителей, которые должны сбыть товар где-нибудь на подпольных рынках. Но мы-то ничего сбывать не собираемся, значит, и рисковать нам нечем.

– Ладно, я подумаю, – произнес Легостаев, хотя уже знал, что согласится.

Два дня спустя

Девушка быстрым шагом вошла в здание районного ОВД и, оглядевшись, направилась к окошку дежурного.

– Подскажите, пожалуйста, здесь где-то должен быть мой брат, Павел Легостаев, – сбивчиво проговорила она, поправляя прядь волос, все время падающую на лоб. – Мне звонили, сказали, что он задержан за нападение на магазин…

Дежурный раскрыл журнал и стал неспешно просматривать последние записи. Рядом с окошком стоял молодой парень в штатском и заполнял какую-то бумагу. Он оторвался от документа и взглянул на девушку:

– Легостаев? Так он сейчас в допросной.

– В допросной? – тихо переспросила Катя, все еще до конца не веря, что все это происходит наяву. Паша, ее Паша здесь, в отделении полиции, за какой-то грабеж. Этого просто не могло быть.

– Да, вместе с дружком, – пожав плечами, безразлично проговорил парень и опять вернулся к заполнению графы в журнале.

– Точно, так и есть, – согласился с ним дежурный и тоже продолжил заниматься какой-то писаниной, словно позабыв про девушку, которая недоуменно переводила взгляд с одного на другого и была готова в любой момент потерять сознание от метающихся в голове мыслей.

– Но это какая-то ошибка, – девушка прислонилась к стене и бессильно опустила руки, с трудом сдерживая подступающие к глазам слезы, сдавливающие грудь и мешающие дышать.

– Никакой ошибки, – покачал головой парень, складывая документы аккуратной стопкой. – Он совершил нападение на антикварный магазин.

– Но… Пашка не мог этого сделать, – беспомощно возразила Катя.

Молодой человек отдал дежурному бумажки и, прислонившись плечом к стене, взглянул на нее с некой долей сочувствия.

– Брат?

– Да, – тихо ответила девушка.

– Ну, что я могу сказать. Попал он, – вздохнув, произнес парень, все с большим интересом приглядываясь к ней.

Катя потерла пальцами виски, лихорадочно соображая, что ей делать дальше. Никаких знакомых в милиции у них не было, и за помощью обращаться тоже было не к кому. Была лишь небольшая сумма денег на счету, накопленная еще во времена, когда Павел участвовал в соревнованиях.

Парень разглядывал девушку с нарастающим интересом. Мягкие темно-русые волосы обрамляли ее правильное личико и водопадом падали на плечи. Чуть вздернутый носик, пухлые губки, огромные синие глаза.

– Может быть, есть возможность как-то договориться с этим человеком? Чтобы он забрал свое заявление? – сделав глубокий вдох, негромко проговорила Катя, взглянув парню в глаза. – У нас есть деньги, я все отдам…

– Вряд ли у вас есть столько, сколько он может запросить, – медленно произнес тот, невесело усмехнувшись. В его глазах не было насмешки. В них не было ничего. Пустота и холод.

Катя невольно поежилась от этого взгляда, внутри словно загорелась сигнальная лампочка: «Беги». Однако в данный момент этот человек был единственным, кто мог хоть что-то сообщить ей о брате, и сейчас уже было не до предчувствий – Паша мог оказаться в тюрьме. Что, в сравнении с этим, могло быть хуже?

– Тогда что же делать? – растерянно спросила она, глядя на него с такой надеждой, словно только он один мог ей помочь и в то же время понимая, что тот ничем ей не обязан. Парень в праве сейчас просто развернуться и уйти. Только он не уходил. Продолжал стоять напротив, подпирая плечом стену, и смотрел на нее.

– Ну, всегда есть выход, – пространно ответил он.

По правде говоря, это дело было не таким уж и серьезным, и антиквар был знакомым. Начальник уголовного розыска ОВД «Отрадный» вместе со своими операми давно уже крышевал его лавочку в тихом переулке на окраине района, получая приличный процент от прибыли. А недавно из своих источников, коих у него по всему району было достаточно, Сарманов узнал, что дядька потихоньку распродает свое имущество на подпольных рынках за весьма приличные деньги, в то время как ему жалуется на уменьшение спроса товара и вероятное скорое банкротство.

Последние несколько дней опера по очереди следили за антикварной лавкой и вот, прошлым вечером, смогли лицезреть интересную картину. После закрытия магазина к нему подошли двое парней с накинутыми на головы капюшонами и, немного покопавшись в замке, проникли внутрь. Всполошившиеся опера тут же осторожно подошли к зданию и прислушались. Никакого шума. Заглянув в небольшое полуподвальное окошко, где и находился магазин, они увидели, что хозяин спокойно общается с вошедшими и своими руками отдает им увесистые мешки, а парни, не спеша несут их в сторону двери.