Чтение онлайн

ТИББЛДОРФ ПВЕНТ: ходячее оружие в шипастых и остроугольных доспехах. Пвент — закалённый в боях дварф, чья преданность не уступает исходящему от него аромату по крепости. Каждую самоубийственную с виду атаку он начинает кличем «Мой король!». Отдал жизнь за короля Бренора в недрах Гонтлгрима, но смерть не стала для него концом — ведь Тибблдорф пал жертвой вампира. Теперь он стал вампиром сам — проклятым и жалким созданием, что рыщет по нижним тоннелям Гонтлгрима и утоляет бесконечный голод гоблинами.

БРАТЬЯ ВАЛУНОПЛЕЧИЕ, АЙВЕН И ПАЙКЕЛ: Айвен Валуноплечий — суровый пожилой ветеран многочисленных битв, простых и магических. Ему доверили важный пост командира в гонтлгримской гвардии Бренора. Зеленоволосый Пайкел, более эксцентричный и резкий, считает себя друидом, или «ду-дидом», помогая Донноле Тополино выращивать чудесные виноградники в Кровоточащих Лозах. Его ограниченный словарный запас лишь усиливает кажущуюся невинность этого весьма могущественного дварфа.

КИММУРИЭЛЬ ОБЛОДРА: сильный псионик-дроу. Киммуриэль служит вторым командиром Бреган Д'эрт бок о бок с Джарлаксом. Его холодная логика служит прекрасным дополнением к эмоциональности Джарлакса, и Джарлакс знает об этом.

ЛЛОС, ЛЕДИ ХАОСА, ДЕМОНИЧЕСКАЯ ПАУЧЬЯ КОРОЛЕВА, КОРОЛЕВА БЕЗДН ДЕМОНИЧЕСКОЙ ПАУТИНЫ: могучая демонесса Ллос считается самой влиятельной богиней дроу, особенно в величайшем городе тёмных эльфов — Мензоберранзане, известном как Город Пауков из-за религиозности горожан. Подтверждая своё имя, Госпожа Хаоса постоянно изумляет своих последователей, скрывая свои истинные планы под сетью более очевидных и доступных пониманию замыслов. Хаос — её конечная цель.

ЭСКАВИДНЕ И ЙИККАРДАРИЯ: младшие демоны йоклол, прислужницы Ллос. Эта пара оказалась такой находчивой и умелой, что Ллос наделила их немалой свободой в общении с дроу и создании неразберихи.

Год Возрождения Дварфийского Рода

1488 по Летосчислению Долин

Брат Афафренфер постоянно твердил себе, что не стоит пугаться внешности старика. Тот казался таким… увядшим, таким хрупким — призрак человека, сморщенные черты которого заставляли большинство людей считать его старше ста лет.

И они были правы, хотя на самом деле мужчина был старше почти вдвое.

Афафренфер развернулся налево, закружился, уходя от противника. Оказавшись у стойки с оружием, он схватил длинный меч с тонким изогнутым лезвием. Афафренфер резко развернулся, неожиданно показывая оружие, как будто ожидал, что готовый к удару старик стоит прямо перед ним.

Но Кейн, верховный магистр цветов, оставался на поднятой круглой платформе в центре большого круглого зала. Он неторопливо встал — расслабленный, с пустыми руками. Он не стал гнаться за Афафренфером после их последнего обмена ударами, и не подошёл к одной из других стоек у стены, чтобы дать ответ катане Афафренфера.

Брат Афафренфер начал скользить обратно к подиуму, затем поднялся на него, чтобы встать напротив противника, который по-прежнему никак не реагировал. Кончик его меча не дрожал и был нацелен прямо на Кейна, а сам молодой послушник скользил вперёд, осторожно поворачивая ступни и смещая центр тяжести, чтобы оставаться в безупречном равновесии; в такой стойке, которая позволяла ему резко отступить или броситься вбок.

— У тебя хорошо получилось с открытыми ладонями, — сказал ему успокаивающим тоном Кейн.

Голос был не просто успокаивающим, а волшебным, и Афафренфер понял это, только когда заметил, что его веки тяжелеют, а кончик меча опускается.

— Ха! — воскликнул он, вырываясь из тумана, и прыгнул вперёд, делая выпад — но левая рука Кейна ударила вверх и чуть в сторону, задев клинок и безвредно отведя удар влево.

Отступай и коли!

Левая рука вертикальным движением снова отвела удар. Он был так близко! Так соблазнительно близко.

Афафренфер провёл ещё три резких и сильных выпада, и каждый раз послушнику казалось, что теперь-то он преуспел — прямо перед тем, как клинок скользил в сторону от верхового магистра, достаточно близко, чтобы сбрить бороду, будь у последнего таковая.

Ещё один удар был нацелен в живот старому монаху, и Афафренфер добавил коварный пинок ногой в колено.

Но теперь правая рука Кейна пошла наискосок, чтобы отвести клинок — одновременно с неожиданным переходом в стойку, как у аиста; правая нога рванулась, чтобы перехватить ногу Афафренфера. Ступня послушника с силой ударила по голени Кейна, но согнутая нога лишь согнулась ещё сильнее, поглощая инерцию столкновения, смягчая резкость удара.

Неожиданно оказавшись уязвим, Афафренфер не мог даже ждать, пока его нога вернётся на землю, и вместо этого развернулся на правой пятке, толкая вперёд своей ударной ногой и выбросив левый кулак.

Но руки Кейна были быстрее.

Его левая обернулась вокруг меча, отводя его дальше, а правая покинула клинок и неожиданно хлестнула вперёд, как гадюка, ударив Афафренфера в рёбра кулаком прямо под левой грудью. Это был не обычный резкий удар, сосредоточенный в одной точке. Вместо этого он был похож на внезапную, неподвижную преграду — как будто Афафренфер врезался в каменную стену.

Подвижную каменную стену — рука Кейна неотвратимо продолжала двигаться вперёд.

Афафренфер почувствовал, как с этим ударом монах освобождает свою ци, толкая послушника с невероятной силой.

Юноше казалось, что он должен устоять перед этим сочетанием физических и духовных атак. Он весил вдвое больше этого сморщенного старика. Он должен быть сильнее — намного сильнее. Он должен был устоять, но не смог.

Его левый хук не достиг цели. Прошёл даже не близко — и только увидев эту жалкую попытку, удар, промахнувшийся на целый фут, а не на пару дюймов, Афафренфер понял, что летит назад, наконец остановившись, но едва не перевернувшись вверх тормашками на нижней части пола, дальше дюжины футов от магистра Кейна.